Читаем Разбуди в себе исполина полностью

Проблема в следующем: все ощущения приходят к вам через этот канал, просачиваясь, как густая жидкость, через узкое горлышко, образуя при падении различные формы, называемые словами. Горя желанием побыстрее принять решение — вместо того чтобы использовать все приемлемые слова и находить наиболее подходящее и точное описание, — мы часто заталкиваем свой опыт в расслабляющую форму и получаем привычные, излюбленные трафареты, которые формируют и преобразуют наш жизненный опыт. К сожалению, большинство из нас сознательно не оценивают воздействие слов, которые мы привыкли употреблять в речи с детства. Проблема возникает, когда мы начинаем заполнять любую форму негативного ощущения такими словами, как "разъяренный", "подавленный", "униженный" или "незащищенный". И это слово может не отражать в точности действительного события. В тот момент, когда мы пускаем в ход эту "форму", ярлык, который мы вешаем на то или иное событие, и становится нашим опытом. То, что было "маленькой загвоздкой", становится чем-то "разрушительным".

Например, мой знакомый, представитель руководящего состава фирм, употреблял слова "разъяренный" и "взбешенный". Я определял это же состояние словами "разозленный" или "расстроенный", а мой друг употреблял в этой ситуации слово "раздосадованный". Интересно то, что каждый из нас, как я выяснил, использовал те же самые образцы слов для описания разных неприятных случаев. Необходимо напомнить, что у всех нас одни и те же чувства, но то, как мы их выражаем, — форма или слово, которое мы для него используем, — и становится нашим опытом. Позднее я обнаружил, что, используя "форму выражения" моего друга (слово "раздосадован"), я мгновенно мог изменить интенсивность действия той или иной ситуации. И все начинало выглядеть иначе. В этом суть трансформационной лексики: слова, которые мы применяем к нашим ситуациям, становятся нашим опытом. Таким образом, мы должны сознательно выбирать слова, которыми пользуемся для описания нашего эмоционального состояния, или будем страдать от еще большей боли из-за неосознанного нагнетания чувств.

Буквально говоря, слова используются для того, чтобы представить нам явления жизни. В процессе этого представления они изменяют наши понятия и чувства. Вспомните, если три человека в одной и той же ситуации испытывают разные чувства (один чувствует ярость, другой — злость, а третий — досаду), то ясно, что эти чувства изменены личным восприятием каждого из этих трех. Атак как слова являются основным средством интерпретации или перевода, тогда то, как мы описываем нашу ситуацию, немедленно изменяет и чувства, вырабатываемые нашей нервной системой. Следует понять, что слова действительно оказывают биохимическое воздействие.

Если вы в этом сомневаетесь, то я бы хотел, чтобы вы хорошенько подумали, есть ли такие слова, которые могли бы немедленно вызвать у вас эмоциональную реакцию. Если кто-то поносит расовое равноправие, какие бы это вызвало у вас чувства? Или кто-то позвонил вам по телефону и сказал что-то неприятное, разве это не изменило бы ваше настроение?

Разве адресованные вам такие слова, как "ангел", "гений" или "фат", не вызвали бы разный уровень напряжения в вашем теле? Все мы связываем высокую степень страдания с определенными словами. Когда я брал интервью у доктора Лео Бускалья, он поделился со мной результатами своих исследований, проведенных в одном из университетов Востока в конце пятидесятых годов. У людей спрашивали: "Как вы определяете коммунизм?" Подавляющее большинство опрашиваемых пугалось даже самого этого . вопроса; очень немногие, действительно, могли определить, но все они знали, что это что-то ужасное! Одна женщина зашла так далеко, что сказала: "Я не знаю, что означает это в действительности, но, думаю, тем, кто живет в Вашингтоне, не намного лучше". А один мужчина сказал, что он знает все, что нужно знать о коммунистах, и единственное, что необходимо сделать, так это убивать их! Но он не мог даже объяснить, кто они такие. Так что нельзя отрицать силы ярлыков при формировании мировоззрения и эмоций.


"Слова образуют нить, на которую мы нанизываем наш опыт" 

Олдас Хаксли


Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика