– Наши бывшие боги, – с горечью отвечала Самут. – Болас убил их, или велел убить. Теперь они принадлежат ему. Теперь они – его Вековечные Боги.

Тут Тейо – впервые за несколько часов – и вспомнил, что значит удивиться.

Все разом смолкли, замерли, глядя, как четверо Вековечных Богов насели на столь же огромного древесного элементаля и повергли его наземь.

Молчание нарушил Домри Раде. Он… он ликовал!

– Ух ты! Что я вижу! Они же задали трепку самому Виту-Гази! Крокт раздери, этот урок селезнийские недоумки запомнят надолго!

Двое-трое из его воинов закивали, ворчанием выражая согласие, но все остальные воззрились на Раде, не веря собственным ушам.

– Нет, Груулы, не ту мы с вами сторону приняли, – продолжал Раде. – Этот дракон всем жару задаст! И гильдии, и всю Равнику в пух и прах разнесет! А разве не этого мы всегда и хотели? Когда падут гильдии, повсюду воцарится хаос, а в царстве хаоса Груулы – что рыба в воде. Все слышали? С этой минуты мы – за дракона!

Ган Шокта смерил Домри долгим взглядом.

– Так вот какому хозяину ты, Раде, служишь, – прошептал он, едва владея собой.

– Что значит «служишь»? Мы с ним партнеры! Товарищи!

– Не видишь разницы, мальчик? Нет, ты не вождь кланов. Ты пляшешь под чужую дудку. Я возвращаюсь к Борборигмосу.

От изумления Раде оцепенел. Силач вновь смерил его гневным взглядом, отвернулся и двинулся прочь, по-прежнему словно бы не замечая Крысы.

Тейо вопросительно взглянул на нее. Та просто пожала плечами, по-видимому, находя этакое безразличие к собственной персоне делом вполне нормальным.

Домри Раде обиженно надул губы, но тут же крикнул:

– Забудьте о Гане Шокта! Он – тоже старый недоумок! Разве не видите? Наш час настал!

– Дурак ты безмозглый, Раде, – сказала Кайя. – Болас не держит даже слова, данного тем, с кем он решил заключить сделку. Неужто ты всерьез надеешься заслужить его расположение, переметнувшись к нему по собственной воле?

Но Домри, не моргнув глазом, повел своих воинов вниз, в сторону Площади, крича Боласу на ходу:

– Эй, дракон, помощь идет! Вместе мы всем им покажем!

Казалось, разозленная Кайя вот-вот бросится за ним и волоком потащит назад. Но тут на холм с другой стороны поднялся еще один сноп Вековечных, и защитники города, дружно вздохнув, приготовились к новому бою.

Картина двадцать седьмая. Дак Фейден

Дак Фейден стоял на крыше, открывавшей вид на Площадь Десятого Района. Однако в эту минуту мироходец смотрел вовсе не вниз, а вверх.

До нынешнего наблюдательного пункта он добрался как раз вовремя, чтоб занять место в первом ряду, когда на сцене, неся с собою немало надежд, появилось ожившее, снявшееся с места Виту-Гази, и с мрачной улыбкой любовался на элементаля (которого он, Дак, до сих пор считал попросту чересчур вычурным деревом-домом), топтавшего лазотеповую заразу, как муравьев.

Теперь его улыбка исчезла без следа, оставив на лице одну только мрачность. Появившиеся из портала боги какого-то чужого мира едва не разорвали Виту-Гази на части – во всяком случае, одолели элементаля без особого труда. Когда-то Дак сам выручил мировое древо из беды иного рода, но с этакими титанами – не говоря уж о колоссальном драконе, восседавшем на троне над пирамидой Цитадели, возвышавшейся над всеми окрестными домами – все солдаты, герои и могущественные маги, собравшиеся на земле и в воздухе, не могли поделать ровным счетом ничего. Даже Летучей Крепости Легиона Боросов пришлось отступить.

Дак понимал: так же следует поступить и ему.

Но, не успев сделать и шагу, он стал свидетелем шумного появления Груулов. Их вел за собой Домри Раде, что Дака чуточку удивило.

«С каких это пор Домри заимел среди Кланов хоть какой-нибудь авторитет?»

Раде Дак знал. Знал, что тот – мироходец, а самомнения у него хватит на десятерых. Домри всю жизнь хотел стать главным, но веса, достаточного, чтоб подкрепить притязания на власть, не имел никогда – ни в буквальном смысле, ни в переносном.

«И этот клоп вдруг, ни с того ни с сего, выбился в полководцы? Все вверх тормашками! Что тут такого могло произойти, пока я был на Иннистраде?»

Между тем Домри с Груулами строем шли в сторону Цитадели, к дракону. На ходу Домри что-то кричал, но слов его Дак в общем шуме почти не слышал. Воспользовавшись простеньким заклинанием, скопированным с Локсодонского Рога (тоже давным-давно загнанного Й’даш), Дак вслушался в разглагольствования Раде.

– Эй, дракон! – орал тот. – Я – Домри Раде, великий воин, повелитель всех Кланов Груулов! Надо бы нам, приятель, с тобой переговорить! Я готов стать тебе и всем, кто там с тобою, союзником! Вместе мы спалим Равнику дочиста! Что скажешь?!

Вспыхнувший в груди Дака жар обжег щеки.

«Домри готов заключить союз с чудовищем, которое, без сомнения, и принесло в наш мир весь этот ад?»

Дак был так разъярен, что едва не бросился за Раде сам. Возможно, бросать вызов дракону вор и не желал, однако этого растреклятого изменника, предающего всю Равнику, прикончил бы с великим удовольствием.