Читаем Рассказы полностью

Герман слушал с неподдельным интересом о делах старого товарища. Вместе с тем он хотел почувствовать, что его собственные дела лучше, чем дела Бэрри, и, вроде бы, так оно и было, ведь тот всего лишь бармен; но удовлетворения, странное дело, Герман не чувствовал. Даже при нынешнем раскладе Герману казалось, что жизнь Бэрри интересней, полезней, продуктивней. Ведь на самом деле он завидовал не его успеху, а его простоте: когда они вместе учились, от рисования Бэрри получал больше удовольствия, а на вечеринках он веселился без задних мыслей, не боясь что-то упустить. Упустив же – не думал долго об этом. Шумно пожаловавшись на жизнь всем друзьям, он быстро находил другой путь, тогда как сам Герман никогда не переставал чувствовать обиду за неудачу. Даже не за неудачу, а за то, что его работа несовершенна, пусть и хороша.

Душа его разучилась радоваться простым вещам, и это больше всего угнетало его. Если бы они сейчас же поменялись местами, он бы не стал счастливее.

Весь вечер он слушал занимательные бытовые истории Бэрри.

Уходя поздно ночью прочь от бара, Герман понял, что заперт в кольце неудовлетворённых запросов, отчего он завидовал каждому встречному. И не потому, что у них всех было что-то, чего у него не было, а потому что у них не было тех запросов, которые не дадут покоя ему никогда.

Побег в преступление

Конечно, физически он был не один – с ним был его брат Джером, который долгое время своим присутствием отвлекал Сэма от мыслей о том, как он на самом деле одинок. От этого он только забывал позаботиться о себе, но тоска и голод мало помалу накапливались не избытыми. А ведь ему, Сэму, очень нужны любовь и дружба, без этой, так называемой субординации. Со стороны может показаться, что они прекрасно ладят, но на деле Сэму приходится всё время уступать старшему брату. Он уже давно перестал делиться с ним какими-либо мыслями, ведь каждый раз, когда подобное случалось, брат только высмеивал его, если был не согласен. Да, Джером напрочь был лишён деликатности. Определённо, они не те два друга, которые друг друга дополняют своей разностью.

Да, на самом деле это не первый раз, когда он осознавал своё отчаянное положение и неоднократно он пытался найти настоящего друга, будь то девушка или парень. Но каждый раз Джером ставил брата в неловкое положение перед ними, после чего продолжать знакомство было немыслимо.

День за днём Сэм по привычке душил в себе индивидуальность, иногда даже не отдавая себе в этом отчёт, хотя и в глубине души осознавая это каждый раз.

Сэм стоял около ночного клуба, не решаясь войти; он как будто вынырнул из своих размышлений и оглянулся вокруг. Все люди выглядели слишком замкнутыми, чтобы даже завести разговор с незнакомцем. Сэм решительно направился к двери ночного клуба. Час был довольно поздний и веселье в клубе должно быть в самом разгаре. Нет, он зашёл туда не с целью просто выпить и поговорить с незнакомкой о своей паршивой жизни, после чего они больше никогда не встретятся, а всё останется таким же «дерьмовым», как и раньше. Нет, на этот раз он решил совершить побег в преступление и снять девушку в клубе. Сделать то, что Джером никогда бы не одобрил, а значит, не станет оспаривать его самостоятельность в этом. Сэм не хотел быть лидером всегда, просто он устал не быть хозяином даже собственной жизни, собственных решений.

Внутри клуба очень густо пахло табачным дымом. Это сразу окунуло его в атмосферу порочности. Как и многие, кто не курит, дым сигарет был ему противен, но в этот раз он сознательно хотел чувствовать всё, что обычно у него вызывало отвращение. Его решение было твёрдо, и он подошёл к девушке за барной стойкой, показавшейся ему довольно-таки красивой

– Привет. Угостить тебя?

– Валяй.

– Два виски, пожалуйста!

Почему в фильмах всегда бывает так, что оба собеседника заинтересованы друг в друге, а в жизни ты даже не знаешь, не помешал ли ты, а вдруг она ждёт кого-то? Чёрт с ним, будь что будет, терять нечего!

Бармен налили два стакана.

– Ты живёшь в этом городе?

– Да, а что?

– Так, спросил. Я сам раньше жил в Кардиффе, пока по обстоятельствам не стал переезжать по стране. Завтра меня здесь уже не будет.

– Ты путешественник? Романтично – девушка улыбнулась, наконец. Увидев это, Сэм почувствовал больше раскованности и негромко засмеялся.

– Да, но, как ты знаешь – романтика имеет невидимую снаружи некрасивую сторону. Пасторальная идиллия живёт бок о бок с говном животных, а за женской красотой кроются изнурительные диеты… тут то же самое, и далеко не часто встречаются увлекательные приключения, здесь тоже своя рутина.

– Это значит только то, что она есть везде, только у одних она прерывается чаще.

– А ты права. Да и звучит оптимистично. Только я знаю, что те, кто хвастается приключениями, многое преувеличивают, а многое и утаивают и обычно о том, как они поступали трусливо.

– Ты мне нравишься. Как тебя зовут?

– Сэм.

– Хелен.