Читаем Рассказы полностью

«Извините… Я вспомнил Павла Сергеевича. Порой накатывает, и это не остановить. Слишком мало времени ещё прошло. Простите меня, расплакался так некстати перед камерой. Но пусть. Вас проводить?»

«О нет, нет. Мы помним дорогу».

«Прощайте».

«Удачи вам! Пойдём, Володя. Ты снимаешь? Итак, сейчас мы с вами покидаем гостеприимный офис и склад готовой продукции. Секретарь любезно цокает впереди, но мы благодарим и отклоняем помощь, у неё и без нас много работы! До свидания, „Линолеум Топ“! Выключай. Смотри, вот целый рулон лежит. И вот. Давай этот. Подхватывай сзади! Давай, давай, пока никого… Да бери, говорю! Ничего, что срезан, это же немножко, в гараже лобзиком подравняем. Ух, тяжеленный! Ишь… Сень отчего дома! Это же надо до такого додуматься — нотки яичницы и стирального порошка. Проклятые психопаты. Багажник открыт? Отлично. Может, ещё один закинем? Ладно, ладно, поехали».

2015 г.

В сквере у Ледового дворца

«Добрый день! Что вы сейчас видите на экране? Непонятно, правда? А на самом деле это — сквер у Ледового дворца, залитый жарким солнцем. Непросто его узнать с такого ракурса! И всё благодаря творческому эксперименту нашего оператора Владимира. Володя, поверни теперь нормально. Мы направляемся к пятой скамейке справа от центрального входа, где договорились об интервью с необыкновенной молодой женщиной, превзошедшей в добродетели многих, как она сама себя характеризует. Кажется, я её уже вижу! Длинноволосая, с широкой спиной и… и… сейчас увидим… в шортах и с красивым полиэтиленовым пакетом. Здравствуйте! Вы Марина?»

«Да».

«Отлично. Володя, как нам лучше сесть? Поближе? Чуть бочком? Марина, прошу вас. Головочку слегка вот так. Хотите яблоко? Оно мытое, очень вкусное. Извольте. О, нет-нет, не благодарите. Володя?.. Что ж, если все готовы, то — мотор и камера! Марина, для начала расскажите немного о себе, чтобы наши зрители вошли в курс дела или, выражаясь изящно, в дискурс. Чем вы занимаетесь? Кто вы по профессии?»

«По профессии я пловчиха, но после травмы оставила спорт и теперь торгую в розницу изделиями из шерсти ламы и альпаки. Эта шерсть очень тёплая, но не жаркая, приятная на ощупь и имеет ещё много полезных качеств. В наличии широкий ассортимент верхней одежды, домашней обуви, пледов и декоративных товаров. У меня с собой кое-что есть, позвольте, я покажу».

«Марина, погодите, давайте об этом в конце нашей встречи. Я потом попрошу вас продиктовать адрес или телефон, чтобы мы и наши зрители смогли не дожидаясь холодов приобрести шерстяные изделия, а сейчас поговорим ещё о вашей жизни. Как вы проводите свободное время? Чем увлекаетесь?»

«Свободного времени у меня не много, но если выпадает минутка или полчаса, я люблю слушать музыкальные радиопередачи».

«Замечательно! Музыка это великое искусство, утончающее душу. Какие направления или исполнители вам ближе?»

«Разные, даже не знаю».

«Хорошо, а что-нибудь кроме музыки?»

«Иногда смотрю кино».

«Ничто не сравнится с кино по силе воздействия на человека! Какие фильмы вам понравились за последнее время?»

«Понравились один или два, но названий я не помню».

«Иной раз их тяжело запомнить, это верно. Марина, позволите ли задать несколько вопросов о личном? Вы замужем?»

«Нет».

«И никогда не были?»

«Нет».

«Но хотели бы?»

«Возможно».

«Какими качествами обязательно обладал бы ваш избранник?»

«…»

«Вижу, вы ещё не думали над этим. Итак, перейдём к главной теме нашего разговора. Как я уже говорил нашим дорогим зрителям, вы — женщина, превзошедшая в добродетели многих. Марина, о какой именно добродетели идёт речь?»

«Речь идёт о добродетели вообще. Как говорят: добродетельный человек, добродетельная жизнь».

«Отлично понимаю! Тогда спрошу по-другому: каким образом вам удалось превзойти в добродетели многих?»

«Постепенно».

«Продуманный ответ! И кого же вы превзошли?»

«Близких».

«Всё!! Марина, я устал от вас! Почему вы уходите от разговора? Почему я должен ломать голову над наводящими вопросами? Вы думаете, мне нравится вытягивать из вас каждое слово клещами? Мне что, одному это интервью надо? Не хотите — так и скажите. Володя, выключай».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Книжный вор
Книжный вор

Январь 1939 года. Германия. Страна, затаившая дыхание. Никогда еще у смерти не было столько работы. А будет еще больше.Мать везет девятилетнюю Лизель Мемингер и ее младшего брата к приемным родителям под Мюнхен, потому что их отца больше нет – его унесло дыханием чужого и странного слова «коммунист», и в глазах матери девочка видит страх перед такой же судьбой. В дороге смерть навещает мальчика и впервые замечает Лизель.Так девочка оказывается на Химмель-штрассе – Небесной улице. Кто бы ни придумал это название, у него имелось здоровое чувство юмора. Не то чтобы там была сущая преисподняя. Нет. Но и никак не рай.«Книжный вор» – недлинная история, в которой, среди прочего, говорится: об одной девочке; о разных словах; об аккордеонисте; о разных фанатичных немцах; о еврейском драчуне; и о множестве краж. Это книга о силе слов и способности книг вскармливать душу.

Маркус Зузак

Современная русская и зарубежная проза
Крестный путь
Крестный путь

Владимир Личутин впервые в современной прозе обращается к теме русского религиозного раскола - этой национальной драме, что постигла Русь в XVII веке и сопровождает русский народ и поныне.Роман этот необычайно актуален: из далекого прошлого наши предки предупреждают нас, взывая к добру, ограждают от возможных бедствий, напоминают о славных страницах истории российской, когда «... в какой-нибудь десяток лет Русь неслыханно обросла землями и вновь стала великою».Роман «Раскол», издаваемый в 3-х книгах: «Венчание на царство», «Крестный путь» и «Вознесение», отличается остросюжетным, напряженным действием, точно передающим дух времени, колорит истории, характеры реальных исторических лиц - протопопа Аввакума, патриарха Никона.Читателя ожидает погружение в живописный мир русского быта и образов XVII века.

Дафна дю Морье , Сергей Иванович Кравченко , Хосемария Эскрива , Владимир Владимирович Личутин

Проза / Историческая проза / Современная русская и зарубежная проза / Религия, религиозная литература / Современная проза