Кэндзи Маруяма

Сердцебиение

По логике, ее сердце должно было остановиться, как только она взглянула мне в глаза.И оно остановилось… замерло на мгновение, чтобы потом зайтись аритмией. Я слышал ее сердцебиение в оглушительной тишине. И потом так было всегда: стоило мне приблизиться к ней — я чувствовал учащенный стук ее сердца. Иной раз не понимая, где заканчивается ее пульс и начинается мой. Я всегда буду чувствовать ее сердце, даже когда ее не будет рядом. За тысячи километров ее сердцебиение будет преследовать меня, стоя звоном в моих ушах.Я подарил ей жизнь, для того чтобы умереть самому.

Наталья Евгеньевна Шагаева , Д. Х. Сайдботтом , Кэндзи Маруяма , Кер Дьюки , Наталья Шагаева , Д.Х. Сайдботтом

Сердцебиение

Главная тема повести «Сердцебиение» — современный политический террор: автор пытается заглянуть в душу будущего убийцы.

Кэндзи Маруяма

Дорога к замку

Девять рассказов японских писателей послевоенного периода, посвящённые самым разнообразным темам, объединены общим стремлением их авторов — понять, в чем смысл человеческой жизни.

Кэндзи Маруяма , Ясуси Иноуэ , Синъитиро Накамура , Дзюнъити Ватанабэ , Синъитьиро Накамура

Дорога к замку

Девять рассказов японских писателей послевоенного периода, посвящённые самым разнообразным темам, объединены общим стремлением их авторов — понять, в чем смысл человеческой жизни.

Сёхэй Оока , Кэндзи Маруяма , Ясуси Иноуэ , Дзюнъити Ватанабэ , Синъитьиро Накамура

Плач по луне

Кэндзи Маруяма

В снегах

Сергей Николаевич Сергеев-Ценский , Кэндзи Маруяма , Борис Петрович Екимов , Борис Екимов , Сергей Сергеев-Ценский

Течение лета

За новеллу «Течение лета» Кэндзи Маруяма получил премию Акутагавы — высшую в Японии литературную награду.

Кэндзи Маруяма

Сердцебиение

Главная тема повести «Сердцебиение» — современный политический террор: автор пытается заглянуть в душу будущего убийцы.

Кэндзи Маруяма

В небе снова радуга

ОТ АВТОРАТот, от чьего лица – иногда страстно, иногда отстраненно – ведется это повествование, не человек, а старый, потрепанный, но высококачественный фотоаппарат с двухлинзовым длиннофокусным объективом, который часто снимает то, что лучше не снимать, а временами и то, что снять вовсе невозможно. Он не только регистрирует тончайшие нюансы света и тени, стиснутые меж бело-черных полюсов дня и ночи, женщины и мужчины, неба и земли, духа и тела, добра и зла, жизни и смерти, но еще и отмеряет щелканьем своего затвора течение времени, а его сверхчувствительная пленка (400T.MAX) способна улавливать сияние, источаемое Вселенной. К сожалению, человек, который вот уже тридцать лет холит и лелеет эту допотопную камеру, то ли дилетант и тупица, то ли просто недотепа: и перевалив за пятьдесят, не понял, пессимист он или оптимист, – знай себе ловит безответным объективом непонятную жизнь других людей; его губы растянуты в самозабвенной улыбке, и на свете он совсем один.

Кэндзи Маруяма

Плач по луне

Кэндзи Маруяма

Течение лета

За новеллу «Течение лета» Кэндзи Маруяма получил премию Акутагавы — высшую в Японии литературную награду.

Кэндзи Маруяма

В небе снова радуга (пер. Г.Чхартишвили)

ОТ АВТОРАТот, от чьего лица – иногда страстно, иногда отстраненно – ведется это повествование, не человек, а старый, потрепанный, но высококачественный фотоаппарат с двухлинзовым длиннофокусным объективом, который часто снимает то, что лучше не снимать, а временами и то, что снять вовсе невозможно. Он не только регистрирует тончайшие нюансы света и тени, стиснутые меж бело-черных полюсов дня и ночи, женщины и мужчины, неба и земли, духа и тела, добра и зла, жизни и смерти, но еще и отмеряет щелканьем своего затвора течение времени, а его сверхчувствительная пленка (400T.MAX) способна улавливать сияние, источаемое Вселенной. К сожалению, человек, который вот уже тридцать лет холит и лелеет эту допотопную камеру, то ли дилетант и тупица, то ли просто недотепа: и перевалив за пятьдесят, не понял, пессимист он или оптимист, – знай себе ловит безответным объективом непонятную жизнь других людей; его губы растянуты в самозабвенной улыбке, и на свете он совсем один.

Кэндзи Маруяма

В снегах

Кэндзи Маруяма

В небе снова радуга

ОТ АВТОРАТот, от чьего лица – иногда страстно, иногда отстраненно – ведется это повествование, не человек, а старый, потрепанный, но высококачественный фотоаппарат с двухлинзовым длиннофокусным объективом, который часто снимает то, что лучше не снимать, а временами и то, что снять вовсе невозможно. Он не только регистрирует тончайшие нюансы света и тени, стиснутые меж бело-черных полюсов дня и ночи, женщины и мужчины, неба и земли, духа и тела, добра и зла, жизни и смерти, но еще и отмеряет щелканьем своего затвора течение времени, а его сверхчувствительная пленка (400T.MAX) способна улавливать сияние, источаемое Вселенной. К сожалению, человек, который вот уже тридцать лет холит и лелеет эту допотопную камеру, то ли дилетант и тупица, то ли просто недотепа: и перевалив за пятьдесят, не понял, пессимист он или оптимист, – знай себе ловит безответным объективом непонятную жизнь других людей; его губы растянуты в самозабвенной улыбке, и на свете он совсем один.

Кэндзи Маруяма

В небе снова радуга

Кэндзи Маруяма