Читаем Распутье полностью

Омск в руках повстанцев. Командир Степного корпуса, уже ставший генералом Иванов и Уполномоченный временного Сибирского правительства Ляхович выступили с воззванием к Совету Народных Комиссаров. «Москва, Совету Народных Комиссаров. Из Омска. 10.VI. Власть большевиков в Сибири уничтожена, и временное Сибирское правительство, избранное Сибирской областной думой, состоявшей из представителей земских, городских самоуправлений, кооперативов, национальных казачьих советов, вступило в управление Сибирью. Ближайшей своей задачей Сибирское правительство ставит восстановление органов самоуправления, избранных на основе всеобщего, равного, прямого, тайного избирательного права, а также скорейший созыв Учредительного собрания, которое окончательно установит политический строй Сибири и отношение ее к европейской России. Временное Сибирское правительство не стремится к отделению Сибири от России, оно думает и печалится о тяжелом положении общей родины России. Выполняя поручение временного Сибирского правительства и приняв всю полноту власти в пределах Западной Сибири, уведомляю, что мы, уполномоченные временного правительства, готовы обеспечить скорейшую и непрерывную отправку продовольствия в голодающие губернии России и вступить в переговоры относительно условий снабжения Великороссии, которую временное Сибирское правительство считает неразрывно и кровно связанной с Сибирью. Но снабжение голодной России будет невозможно в случае попыток со стороны Совета Народных Комиссаров вторгнуться в пределы Зауралья с целью восстановления низвергнутых Совдепов. Эти попытки мы встретим вооруженной силой, и тогда движение продовольственных грузов в Россию должно быть приостановлено.

Извещаем вас об этом и ставим в известность население, дабы ведомо было, что вся тяжесть ответственности перед умирающими с голода людьми будет лежать на советской власти».

Совет Народных Комиссаров полностью опубликовал воззвание белогвардейцев, раскрывая картину заговора в Сибири, где одураченные чехословаки и крестьяне пошли за лозунгами меньшевиков, эсеров и белогвардейцев, ответил, что он «не вступает, разумеется, ни в какие переговоры с контрреволюционерами-авантюристами, которые стремятся только выиграть время, чтобы тем вернее вонзить нож в спину трудовому народу. Против мятежников двинуты надежные части, обеспеченные всем необходимым снаряжением и вооружением.

Захват контрреволюционерами некоторых узлов Сибирской железной дороги на время отразится, конечно, на продовольствии голодающей страны. Но взять измором революцию русским, французским и чехословацким империалистам не удастся. На помощь голодающему Северу идет Юго-Восток. Народный комиссар Сталин, находящийся в Царицыне и руководящий оттуда продовольственной работой на Дону и в Кубани, телеграфирует нам об огромных запасах хлеба, которые он надеется в ближайшие недели переправить на Север…»

Капитан Гада, прочитав то и другое воззвание, сказал:

– Русских погубит их доверчивость. Здесь мужики поверили нам, там мужики поверят большевикам. И другое, разве же можно говорить для всех, что много хлеба на Дону и Кубани, что он будет вывезен на север? Это всё равно что сказать врагу, что я хочу делать и что я сделаю.

Устин Бережнов почему-то понравился этому красавцу-офицеру, всегда подтянутому, чисто выбритому, щеголеватому. Он приблизил Устина к своему штабу. Часто беседовал с ним.

– Да, да, не возражайте! Армия Самсонова была только по этим причинам уничтожена и пленена. Русским надо учиться хранить свои тайны, секреты. Мы взяли Омск, теперь идем брать города Урала и Зауралья, если мы об этом будем звенеть везде, то нас могут встретить не хлебом и солью, а свинцом и железом.

Смешанная дивизия капитана Гады, вскоре произведенного в полковники, готовилась к отправке на Уральский фронт. Но об этом знали только в штабе.

Явный авантюрист, Гада, умный, хитрый, изворотливый, быстро рос как командир в глазах солдат и начальства. Мог быть суровым, добрым, даже злым, если что-то не клеилось, но всё это держал в себе. В разговорах Бережнов пытался выяснить воззрения Гады, задавая разного рода вопросы.

– Мы объявили большевиков вне закона, хотя против этого часть населения и даже меньшевики и эсеры. Это, по-вашему, правильно? Чем это кончится?

– Объявляют вне закона уголовников, убийц, но не партии. Это глупо, Устин Степанович. Разреши называть Устин?

– Ради бога.