– Герцог, – сказала она тяжело. – Как бы я хотела помочь всем, кому это требуется. Но, помимо того что мне нельзя оставлять Маль-Серену без оружия и защиты, на столе у меня лежит стопка аналогичных прошений от лордов Инляндии и Блакории. Всем нужна военная помощь, всем нужно оружие, а мы маленькая страна с маленькой армией и небольшим арсеналом. Я делаю, что могу, но, боюсь, моя помощь вам будет крайне скудной.

Люк выслушал отказ сдержанно, хотя в голове уже крутились мысли: куда лететь дальше, с кем разговаривать?

– Я понимаю, моя госпожа, – он склонил голову. – И тем не менее, даже если это будет десять ружей или один гранатомет, я буду благодарен и за такую малость.

Она мягко и грустно улыбнулась.

– Я обещаю, что поговорю с министром обороны, лорд Дармоншир.

– Спасибо, – Люк тоскливо глянул на проглядывающее в окно беседки голубое небо, пошевелил пальцами, играя с ласковым ветерком, что, словно утешая, пробрался к нему под руку. – И снова прошу прощения, что побеспокоил вас. Позволите мне удалиться, ваше величество?

Иппоталия смотрела на его руку, потом подняла глаза, сощурилась.

– У вас очень странная аура, герцог, – медленно проговорила она.

– Мне говорили, ваше величество, – вежливо откликнулся Люк.

– Очень странная, – она медленно, почти неверяще качнула головой и вдруг спросила: – А сколько вам лет?

– Вот-вот исполнится тридцать шесть, моя госпожа, – ответил он, немного недоумевая.

– Понятно… – пробормотала Талия. – Луциус, Луциус… И он лечил вас тогда… Неудивительно, что он вас отослал. У него всегда была сверхъестественная интуиция. Впрочем, что еще ожидать от сына Белого, как не интуиции и удачливости. Правда, – она помрачнела, – удача им с Гюнтером в последний раз отказала.

– Я вас не понимаю, ваше величество, – вкрадчиво, чувствуя вкус давно преследующей его тайны, проговорил Дармоншир.

Царица качала головой, глядя на гостя, и мягко, почти нежно улыбалась.

– Я дам вам столько оружия, сколько смогу, лорд Дармоншир, – сказала она. – Но вы ведь и сами оружие. Куда сильнее гранатомета. Используйте это.

– Я не очень-то много умею, – признался Люк с неохотой.

Иппоталия укоризненно подняла брови.

– У вас есть очень весомая мотивация научиться. Идите, герцог. Будет вам оружие. Надеюсь, это поможет вам выжить.

И, хотя царица дала понять, что встреча закончена, Люк не мог не спросить:

– Позвольте узнать, что заставило вас отнестись более благосклонно к моей просьбе, моя госпожа?

– Помимо того, что я сейчас разговариваю, по всей видимости, с будущим королем Инляндии, герцог? – уточнила она спокойно.

Люк покачал головой. Нельзя сказать, что он не думал об этом.

– Вы ошибаетесь, ваше величество. Я не рвусь к престолу, а если совсем честно, он мне категорически не подходит. И я ему.

– И вы ведь искренни, – удивленно сказала морская царица. – Но вряд ли в Инляндии сейчас есть второй инициированный Змей Воздуха, лорд Дармоншир, и, значит, вы первый претендент. И вы же понимаете, что Белый решит сам, хотите вы этого или нет?

– Сначала нужно выиграть войну, – напомнил Люк. – Пока дела развиваются так, что, скорее всего, через пару месяцев Инляндии больше не будет. А если мы сможем остановить иномирян, я приму любого короля. Но Белому придется выбирать из кого-то другого – я просто не явлюсь на коронационный амфитеатр. Мне это не нужно, клянусь.

– Почему же? – с любопытством поинтересовалась Иппоталия.

– Корона – слишком тяжелое украшение, моя госпожа, – объяснил Люк прямо. – Спусти ее чуть ниже – и она становится очень похожа на ошейник.

Иппоталия улыбнулась и встала.

– Передавайте супруге мои наилучшие пожелания, герцог, – светским тоном проговорила царица. – Она мне симпатична, очень искренняя девочка. И поздравляю вас с удачным браком. Выиграете войну – приезжайте с соседским визитом. Буду рада принять вас обоих.

И она, величественно и чуть насмешливо кивнув, удалилась, оставив за собой ветер, полный запаха яблоневых цветов и горечи.

Глава 6

10 февраля по времени Туры, Нижний мир

Алина

После встречи с пауком профессор ускорился чуть ли не вдвое, и Алинке стало как-то не до разговоров. Не сбить бы дыхание, не отстать бы.

– За нами точно идут, – объяснил он вечером после происшествия, недовольно поджимая губы, – и если до этого они могли только предполагать, что мы направились в эту сторону, то убитый паук – это как маяк с надписью «мы здесь». Если даже его останки не заметят с воздуха, то увидят те, кто идет по земле. Я не знаю, насколько мы оторвались, поэтому единственное, что можно сделать теперь, – это увеличить темп. Меньше спать, больше идти, Богуславская.

Алина чувствовала себя ужасно виноватой, потому что рана, полученная днем, у профессора затягивалась медленно, и к вечеру глаза его начали лихорадочно блестеть, а на висках выступил болезненный пот. Поэтому она кивнула и ни разу не пожаловалась. Даже когда Тротт, разведя костер и поставив запекаться местных крысозубов, окликнул ее, умывающуюся у ручья, и коротко напомнил:

– Заниматься.