Читаем Раскол Церкви полностью

- Позже тем же вечером, - продолжил он, - у вас была частная встреча с бароном Шэндиром. На той встрече вы еще раз коснулись, хотя и менее решительно, того же анализа позиции Церкви, которым ранее поделились с графом Пайн-Холлоу. Вы также указали барону - как, впрочем, и графу ранее, - что весь план храмовой четверки был столь же глуп, сколь и высокомерен. И вы указали, что князь Гектор вряд ли стал бы рисковать собственной безопасностью, чтобы прийти на помощь Эмерэлду. На самом деле, ваши точные слова были: "Почему этот ублюдок должен рисковать одним прыщом на своей драгоценной заднице ради нас?". После чего, - барон снова посмотрел на Нармана, - вы проинструктировали барона пересмотреть свои меры для вынесения приказа о казни, если вы простите за выбор слов, к убийцам, которых вы разместили в Мэнчире.

Изумление Нармана вышло далеко за рамки простого шока, когда Уэйв-Тандер снова спокойно закрыл папку.

- Как вы можете видеть, ваше высочество, - сказал он, - чтобы мы получили эту информацию любым путем, с которым вы, возможно, знакомы, и граф Пайн-Холлоу, и барон Шэндир должны были быть агентами Чариса. Которыми, уверяю вас - и я совершенно уверен, как вы уже знаете, что это правда, - ни один из них и не мечтал стать.

- Я...

Голос Нармана затих, и он встряхнулся. Затем он прочистил горло и откинулся на спинку стула, пристально глядя в глаза Уэйв-Тандера.

- Я, конечно, не поверил бы, что кто-то из них мог предать меня, - сказал он наконец. - С другой стороны, я не вижу другого способа, чтобы вы узнали подробности двух отдельных частных бесед.

- Ваше высочество, я позволил вам выбрать день, - указал Уэйв-Тандер. - Если бы вы захотели выбрать другой день - как, например, в следующую пятницу, когда у вас была частная беседа с коммодором Жэзтро, или, возможно, в понедельник, когда епископ-исполнитель Уиллис встретился с вами, чтобы "обсудить" ваше предположение о том, что "посланники Матери-Церкви ползают повсюду, как браконьеры или контрабандисты, из одной жалкой маленькой крысиной норы в другую" - я вполне готов поделиться с вами краткими сведениями о тех днях.

- Но как?..

Нарман оборвал вопрос. Он смотрел на Уэйв-Тандера еще несколько секунд, затем глубоко вздохнул.

- Я начинаю понимать, что вы имели в виду, говоря о "необходимости знать", милорд. Понимание этого заставит мое любопытство разгореться не менее ярко, но я не собираюсь просить вас ставить под угрозу ваш доступ к такой подробной информации. И, пожалуйста, поверьте мне, когда я говорю вам, что осознание того, что вы и император имеете к ней доступ, должно довольно аккуратно подавить любое искушение с моей стороны даже подумать о том, чтобы предать свою клятву верности ему. В конце концов, - князь Эмерэлда коротко оскалил зубы, - чрезвычайно трудно придумать эффективный заговор, даже не поговорив со своими коллегами-заговорщиками!

- Должен признаться, я рад это слышать, ваше высочество. И если я буду до конца честен, то на самом деле это был один из выводов, к которому вы должны были прийти, как надеялись мы с его величеством. Тем не менее, я также был абсолютно честен, когда сказал, что мы все были бы признательны за любое понимание этой информации, которую вы могли бы помочь нам получить.

- Я буду рад помочь всем, чем смогу, - заверил его Нарман.

- Я рад. Ах, однако, есть еще один незначительный момент, которого я должен коснуться, ваше высочество.

- Что бы это значило, барон?

- Его величеству известно, что вы и барон Шэндир на самом деле отдали приказ об убийстве Гектора, - довольно деликатно сказал Уэйв-Тандер. - Теперь, при нормальном ходе вещей, император не пролил бы слез, если бы Гектор... пострадал от несчастного случая со смертельным исходом, скажем так? И, честно говоря, это казалось бы самой подходящей судьбой для такого человека, как Гектор. К сожалению, мы считаем, что любое покушение на жизнь Гектора в лучшем случае будет иметь не более чем равные шансы на успех. И, что более важно, возможно, у нас нет никаких сомнений относительно того, кого корисандцы обвинят в любой подобной попытке в это время. Хотя мы не питаем иллюзий относительно мнений, которые уже сложились в Корисанде в отношении Чариса, мы глубоко обеспокоены пропагандистской ценностью, которую храмовая четверка может извлечь из такой попытки. На самом деле, для храмовой четверки во многих отношениях убийство Гектора - особенно если можно было бы обоснованно обвинить Чарис в ответственности - было бы более ценным, чем сам живой Гектор. Теперь, когда его флот нейтрализован, а его королевство открыто для вторжения в любой момент, когда мы решим нанести удар, он едва ли больше является военным активом, и "рыцари земель Храма" никак не могут прийти ему на помощь, даже если бы захотели. Итак, поскольку он больше не имеет ценности как живой союзник, кто-то вроде канцлера Тринейра, по крайней мере, быстро признал бы его большую ценность как мертвого мученика, предательски убитого кровожадными чарисийскими убийцами.

Нарман обдумал это, затем кивнул.