Читаем Раскол Церкви полностью

Фактически, это был самый большой город - не считая самого Зиона, - который когда-либо видел Пайн-Холлоу, и его крыши простирались от невероятно оживленной набережной, чья активность резко контрастировала с блокадной тишиной Эрейстора, к горам, синеющим на юге и юго-востоке под шапками вечного снега. Район складов был обширным, с прямыми улицами, которые, очевидно, были спланированы для проезда тяжелых грузовых фургонов и тягловых драконов. Жилье, сгрудившееся вокруг доков, по большей части выглядело скромно. Он не видел домов размером с одну семью, но многоэтажные и многоквартирные жилые дома выглядели ухоженными. Большинство из них, казалось, были построены из кирпича, и с того места, где он стоял в данный момент, по крайней мере, не было никаких признаков трущоб. Это тоже впечатляло, хотя он был совершенно уверен, что даже в Теллесберге при хорошо известном просвещенном правлении Армаков должно быть по меньшей мере несколько таких.

За доками, которые простирались так далеко вверх по реке Теллес, насколько он мог видеть, на невысоких холмах возвышался город, где жили более состоятельные люди. По мере удаления от портового района появлялись дома на одну семью. Некоторые из них были чрезвычайно внушительными - очевидно, городские дома знати или богатых купцов и владельцев мануфактур (или здесь, в Чарисе, скорее всего, и то, и другое сразу), - но другие были значительно скромнее. Честно говоря, Пайн-Холлоу находил существование этих скромных домов гораздо более впечатляющим, чем особняки. Почти в любом другом королевстве Сэйфхолда было бы неслыханно, чтобы кто-то, кроме богатых и могущественных, владел собственным домом в таком большом и богатом городе, как Теллесберг.

Королевский дворец был хорошо виден, когда его галеон двигался к причалу, где ему было приказано пришвартоваться. Дворец был расположен далеко от реки, омывающей подножие его западной наклонной стены, хотя и не так далеко, чтобы кто-то, выглядывающий из одного из его башенных окон, не имел отличного вида на залив Теллесберг, и Пайн-Холлоу смотрел на большое знамя, развевающееся с вершины самой высокой из этих башен. Отсюда он не мог разглядеть, что на нем изображено, но ему и не нужно было видеть золотого кракена на черном поле или венчавшую его королевскую корону. Тот факт, что он слетел с вершины именно этой башни, сообщил всему миру, что король Кэйлеб находится в резиденции, и Пайн-Холлоу почувствовал, как при этой мысли напряглись мышцы его живота.

Не будь глупее, чем ты должен быть, Травис, - строго сказал он себе. - Встреча с Кэйлебом лицом к лицу - это единственная причина, по которой ты здесь, идиот. Желать, чтобы он был где-то еще - где угодно еще - чертовски нелепо, если смотреть на это в таком свете.

Почему-то эта мысль, казалось, не заставила его желудок почувствовать себя лучше. Глубокоротая виверна пролетела мимо него, всего в двадцати футах от корабля, и ее опущенная челюсть ударилась о воду белым шквалом. Виверна замедлилась под действием торможения своей волочащейся челюсти, затем снова поднялась, сильно взмахивая всеми четырьмя крыльями, когда она поднялась обратно в воздух с гибким челюстным мешком, набитым рыбной добычей. Пессимистичного человека, - решил Пайн-Холлоу, - можно было бы простить за то, что он увидел в этом тревожное предзнаменование вероятной судьбы Эмерэлда, и он оглянулся на три галеры королевского чарисийского флота, настороженно наблюдавшие, как его невооруженный галеон прокладывает себе путь к докам. Он не мог винить их за то, что они внимательно наблюдали за ним, хотя от него ускользало, что именно мог сделать один галеон, на борту которого не было даже мушкета с фитильным замком, против гарнизона и населения города размером с Теллесберг. Он решил относиться к их присутствию как к знаку уважения, и если он будет очень усердно притворяться, что действительно верит в это, он, возможно, сможет убедить в этой вере особенно доверчивого трехлетнего ребенка.

Его рот дернулся в рефлекторной улыбке, и он фыркнул от этой мысли. Что, как он обнаружил, действительно оказало, по крайней мере, некоторое смягчающее действие на мышцы его живота. Несомненно, это было временно, но он решил извлечь из этого максимум пользы, пока это продолжалось.

* * *

Король Кэйлеб II восседал на своем троне, а его "гостя" сопровождала в тронный зал пара необычайно бдительных королевских стражников. Каблуки сапог стражников громко и твердо стучали по полированному полу огромного зала из голубого, похожего на лазурит, чарисийского мрамора, но легкие туфли графа Пайн-Холлоу почти не издавали звука.