Читаем Раскол Церкви полностью

Кэйлеб раньше не встречался с Пайн-Холлоу. Тот, кого он увидел, был типичным эмерэлдцем, физически неотличимым от любого чарисийца, но одетым в тунику с подкладкой на плечах явно не чарисийского покроя. Подкладка делала его плечи шире, но правда заключалась в том, что граф был достаточно широкоплеч от природы, чтобы не нуждаться в искусственной помощи. Пайн-Холлоу носил на шее тяжелую золотую цепь, знак его статуса первого советника Эмерэлда. Его глаза были такими же карими, как у Кэйлеба, и, несмотря на его высокое положение, волосы все еще были темными. На самом деле он выглядел значительно моложе, чем ожидал Кэйлеб. Пайн-Холлоу был более чем на пятнадцать лет старше самого Кэйлеба, но выглядел не старше отца Пейтира Уилсина. Ну, может быть, немного старше, но далеко не настолько седым, чтобы быть первым советником правящего князя.

Который может быть, а может и не быть "правящим князем" намного дольше, - мрачно напомнил себе Кэйлеб.

Пайн-Холлоу приблизился к трону и без подсказки остановился на нужном расстоянии. Ему удалось выглядеть удивительно спокойным, когда он отвесил глубокий, почтительный поклон. Однако, как бы он ни выглядел, Кэйлеб знал, что он не может быть таким невозмутимым, каким ему удавалось казаться, и король поставил галочку на положительной стороне мысленного списка, который он составлял о своем посетителе.

Кэйлеб не спешил приступать к делу по нескольким причинам. Одна из них заключалась в том, что, заставив Пайн-Холлоу ждать, он, скорее всего, направит любой последующий разговор в желательное ему русло. Вторая и менее благородная причина заключалась в том, что Кэйлеб получал неоспоримое удовольствие, подчеркивая относительный баланс сил между Чарисом и князем, который пытался убить самого Кэйлеба. И третья была связана с другим посетителем, чье прибытие Кэйлеб ожидал в ближайшие несколько дней.

Сам тронный зал представлял собой просторное помещение с высоким потолком. Потолочные вентиляторы, приводимые в действие небольшим водяным колесом в подвале дворца, плавно вращались, поддерживая движение тропического воздуха, а толстые, отводящие тепло стены были пронизаны глубоко посаженными окнами, выходившими во внутренний двор, который покойная мать Кэйлеба озеленяла несколько лет. Весь дворец представлял собой промежуточную стадию в королевской архитектуре. Его территория была окружена толстыми, хорошо спроектированными каменными стенами, дополненными через равные промежутки башнями-бастионами, но эти стены строились до появления артиллерии, и территория внутри них была спроектирована и благоустроена как место для жизни, а не как интерьер мрачной серой крепости. Однажды Мерлин сказал ему, что эти тяжелые стены - на самом деле, очень скоро - уйдут в прошлое. Против артиллерии, которая скоро появится, старомодные стены, подобные той, что окружает дворец Теллесберг, станут не более чем помехой для любого серьезного нападающего.

Кэйлеб заставил свои мысли вернуться с боковой тропинки, по которой они тащились, и положил локти на подлокотники своего трона, сложив пальцы на груди, как он много раз видел на примере своего отца в том же тронном зале. Отца, в смерти которого, по крайней мере частично, виноват человек, стоящий перед ним, и князь, которому этот человек служил.

- Что ж, - наконец произнес король в тишине тронного зала, - я не ожидал увидеть вас здесь, милорд. Или, по крайней мере, не в качестве посланника.

Это утверждение имело лишь мимолетное отношение к истине, учитывая, что "видения" Мерлина предупредили Кэйлеба более трех пятидневок назад, что ожидается прибытие Пайн-Холлоу. На самом деле, Кэйлеб знал инструкции Нармана Пайн-Холлоу так же хорошо, как сам эмерэлдский граф знал их, хотя у него и не было намерения позволить Пайн-Холлоу догадаться об этом.

В конце концов, вряд ли стоит давать инквизиции реальные основания полагать, что я занимаюсь черной магией и другими запрещенными искусствами, - сухо подумал он. - Ведь если бы я это сделал, Мать-Церковь могла бы решить, что я ей больше не нравлюсь.

Пайн Холлоу, как он заметил, слегка поморщился при его последних семи словах. Это было хорошо.

- Теперь, когда вы здесь, - продолжил Кэйлеб после короткой многозначительной паузы, призванной подчеркнуть именно эти слова, - полагаю, мы должны услышать, что вы хотите сказать.

- Ваше величество, - голос Пайн-Холлоу был похвально ровным в данных обстоятельствах, - я уверен, что вы должны, по крайней мере, подозревать причину этого довольно драматичного, необъявленного визита.

- Учитывая тот факт, что вы прибыли на официальном корабле, не думаю, что вы здесь для того, чтобы передать Чарису личные заверения князя Нармана, - сухо сказал Кэйлеб.

- Да, это не так, ваше величество. - Пайн-Холлоу очень спокойно встретил взгляд Кэйлеба, и юный монарх почувствовал прилив уважения, увидев твердость в этих глазах. Они были, по-своему, упреком его собственному легкомыслию.