Еще один текст, заслуживающий внимания, я нашел в февральском номере «Форин афферс». Я имею в виду написанную в категорически смелом тоне статью Мелвина Р. Лэйрда, где вьетнамская война сопоставляется с вторжением в Ирак. Автор, который представляется бывшим министром обороны при Никсоне, отлично (целых тридцать лет) знающим Дональда Рамсфелда[342], защищает концепцию, согласно которой вьетнамская кампания в США могла увенчаться победой, и лишь сопротивление американского народа и Конгресса привело к потере союзника, каким был Южный Вьетнам. Лэйрд настаивает на том, что американцы дали Южному Вьетнаму слишком мало времени и средств, чтобы тот успел отразить атаки с севера, который тогда тайно и полутайно поддерживали Советы. Он выражает надежду, что Вашингтон теперь проявит больше решительности и не допустит вывода войск из Ирака, а будет стремиться к воссозданию иракской армии, чтобы только после ее формирования солдаты США смогли вернуться домой. Несомненно — особенно сейчас, — что этот голос в Штатах одинок, поскольку требования вывода американских войск из Ирака усилились. Однако мы имеем дело с весьма опытным дипломатом, который имел возможность наблюдать за боями как во Вьетнаме, так и в Ираке. Не исключено, что предлагаемое им жесткое решение заслуживает внимания.

В сложившейся ситуации, когда лучшие знатоки политической ситуации в мире (такие, как, например, Генри Киссинджер[343]) подчеркивают значение политического перелома, произошедшего в Федеративной Республике Германии, где пост канцлера впервые заняла женщина, к тому же родом из бывшей Восточной Германии, а пост генерального секретаря социал-демократов — Матиас Плацек[344], также из бывшей ГДР, полное отсутствие четкой реакции поляков на эти внезапные, хотя и ожидавшиеся перемены, весьма прискорбно.

Конечно, после визитов в соседние государства госпожа Меркель намеревается уже в качестве канцлера посетить Варшаву, но польская столица будет только остановкой на пути в Москву. Быть может, в наших отношениях с восточным соседом что-то изменится к лучшему: предполагается, что российско-германские связи должны немного ослабнуть. Неизвестно лишь, сколько в этом желаемого, а сколько действительного.

Ноябрь 2005

Шахматная доска без фигур^{98}

Я ожидал, что утверждение госпожи Насиловской[345]в памфлете о «литературщине» [см. «Тыгодник повшехны» № 46/2005], будто Ольга Токарчук[346] пишет топорным языком, будет встречено резкими возражениями, но этого не случилось. Культура дискуссии на должном уровне утрачена. Впрочем, я полагаю, что Насиловская написала не памфлет, а пасквиль. Однако состояние литературы удручает и меня.

Нынешняя наша культура чудовищно упрощена, а высокая культура оказалась на задворках. Другая наша невероятно слабая черта — полная амнезия, симптомом которой является отсутствие переизданий. Анджей Роснер[347] выпустил сборники рассказов Щепанского[348] и Филиповича[349], но это — прекрасное исключение. Когда кто-то уходит в мир иной, память о нем стирается в общественном сознании. Сия участь не минует даже таких выдающихся личностей, как Милош[350]. Меня попросили высказаться о нем в первую годовщину его смерти; я написал, что Милош для большей части страны перестал существовать, раздавленный крикливыми обвинениями в отсутствии у него польского патриотизма.

Я понимаю, что Германия, несмотря на кризис, гораздо богаче Польши, но разница между нашими странами в отношении к писателям поистине колоссальная — в пользу Германии, разумеется. В Польше, между тем, литература загнана в угол.

Особенно это видно по профессиональной среде: союзы писателей едва сводят концы с концами. Литература сорокамиллионной страны должна иметь какие-то организационные формы; должна также действовать система грантов. В Германии гранты и награды сыплются как из рога изобилия; у нас же существует единственная премия «Нике»[351], а если кто-то напишет занятное исследование о филателистах, тоже может стать претендентом на эту награду, потому что таков регламент. Странное смешение материй.

Литературные еженедельники не издаются, литературных приложений к газетам тоже практически нет. Последний еженедельный журнал, хоть в какой-то мере полезный с точки зрения литературы — «Тыгодник повшехны». Литературная периодика, похоже, выпускается крошечными тиражами, и ее непросто найти. То же касается и многих книг. В «Лампе» Дунин-Вонсовича[352] — не знаю, какой тираж у этого журнала, очевидно, небольшой, — я неизменно нахожу пару кратких и, по-видимому, точных рецензий на польские и зарубежные новинки, но в магазинах эти книги трудно найти; возможно, они распространяются иными способами. Издательские технологии продвинулись так далеко, что теперь каждый, у кого есть компьютер и принтер, может в ста экземплярах издать все, что угодно, особенно — поэзию.