Что будет с Польшей? Чуть ли не все пророчат дурное братьям Качинским. Говорят, что они, может, и сумеют что-то сделать благодаря своему юридическому образованию, но в области экономики ничего хорошего ждать не приходится. Госпожа Любинская, назначенная министром финансов, уже хочет печатать деньги — но ведь это программа Леппера[331]! Да и союзы, в которые ввязалась партия «Право и справедливость»[332], вызывают отвращение. Марцинкевич[333], Радек Сикорский[334], Леппер, Рыдзык[335] и Гертых[336] в придачу — не та упряжка, которой я пожелал бы доверить судьбу отчизны. Может, это у меня осенне-зимняя депрессия, но, сдается мне, мы движемся к политическому краху. Надо бы уберечь от этого Польшу.

Некоторые полагают, что первый срок Леха Качинского станет и последним и на этом правление братьев закончится, другие утверждают, что новое правительство[337] не протянет и года. Будет ли так — не знаю, кроме того, я слишком стар, чтобы надеяться кого-либо пережить. Нас ждут тяжелые времена. Негоже ремонтировать Польшу столь энергичными мерами, так скорее напортишь, чем исправишь. А поскольку в последнее время мне постоянно вспоминаются старые латинские максимы, сегодня я тоже приведу одну: Quos Deus perdere vult, dementat prius — кого Бог хочет погубить, того Он лишает разума. Что-то в этом есть.

Ноябрь 2005

Терроризм, Вьетнам и Ирак^{97}

По немецкому телевидению я видел присягу Ангелы Меркель[338] при вступлении на пост канцлера, после чего сразу показали реакцию отдельных правительств на этот существенный, обещающий введение многих новшеств перелом. Высказались французы, англичане и русские. О Польше забыли: после президентских выборов и формирования правительства Марцинкевича[339] мы попали в низшую весовую категорию («веса пера»). Хотя «Газета выборча» и сообщила, что министр иностранных дел Сикорский[340] позаботился о получении для Польши иракской нефти, но успех этой акции в Багдаде для меня из области сказок.

О политике в нашей стране газеты пишут так плохо и так много, что я предпочитаю об этих откликах умолчать. Обращусь лучше к широко обсуждаемым проблемам исламского терроризма. В Польше пока о нем ничего не слышно, и можно предположить, что так будет и дальше, но сегодня это глобальная проблема. Ханс Магнус Энценсбергер[341] опубликовал в «Шпигеле» большую статью, в которой свел разговор о корнях исламского терроризм к одному, в сущности, положению: что мотивацией для террористов, в особенности тех, кто сам себя взрывает, является чувство серьезного цивилизационного и культурного поражения, нанесенного Западом и Соединенными Штатами. И хотя Энценсбергер старался свое утверждение многосторонне обосновать, я все же считаю, что он упростил проблему.

В ноябрьском номере журнала «Одра» Бартош Болехув опубликовал текст под названием «9/11 сегодня». Пересказать его вкратце нелегко, но можно попробовать. В начале статьи представлена логика арабской экстремистской сети, а главным выводом, сделанным на основе анализа состоявшихся терактов, является довольно смелое утверждение, что, хотя терроризм будет нам сопутствовать и в дальнейшем, его проявления ослабевают. Болехув считает, что крупнейшим успехом стало первое нападение на башни Манхэттена, а предпринятые меры по защите вынудили террористов искать другие, более доступные цели.

Это утверждение поначалу показалось мне спорным, но по некотором размышлении я пришел к выводу, что многое подтверждает правоту автора статьи в «Одре». Бесспорное доказательство я вижу в том, что центры террористической сети не включились в акцию массовых поджогов, которая недавно волной пронеслась по Франции. Проще всего (однако же не с полной уверенностью) предположить, что центры арабского терроризма не были готовы к таким внезапным и массовым акциям во Франции, и это вполне достаточная причина их пассивности в данном случае. Хотя мои дальнейшие рассуждения выходят за рамки обсуждаемых статей, мне кажется (хорошо бы ошибочно), что мы сами — как союзник США в Ираке — к атакам джихада совершенно не готовы.