Читаем Раннее утро полностью

С е р г е й. Нет, нет. Конечно нет! Извини, Аня. Просто… Ну, погорячился. Прошу тебя, забудь. Мне и самому противно. Оставим его. (Горячо целует ее.) Успокойся, Анечка.

А н я. Но ты поговори с ним. Хорошо, Сережа?

С е р г е й. Хорошо. Поговорю. (Обнимает Аню.) А ты, великая труженица, все за тетрадями. Много еще осталось?


Входит  Н а д е ж д а  М а р к о в н а.


Н а д е ж д а  М а р к о в н а. Дивная идиллия! Но я вынуждена нарушить ее. Товарищи педагоги, вас просят…

С е р г е й. Кто просит? Всем говори, что нет дома. Куда-то ушли, а куда, не сказали.

Н а д е ж д а  М а р к о в н а. Но там Зоя Петровна. Травкина. Жена председателя райисполкома.

С е р г е й. А, Зоя Петровна! Она меня спрашивает или Аню?

Н а д е ж д а  М а р к о в н а. Обоих.

С е р г е й. Пригласи. Колючая особа.


Надежда Марковна уходит.


А н я. Не везет мне сегодня с тетрадями.

С е р г е й. Интересно — зачем она?

А н я. Сережа, да ты никак волнуешься?


Входят  Н а д е ж д а  М а р к о в н а  и  Т р а в к и н а.


Т р а в к и н а. Здравствуйте, Сергей Григорьевич, и вы также, Анна Семеновна!

С е р г е й. Наконец то к нам в гости собрались, Зоя Петровна. Садитесь. Очень рады!

Т р а в к и н а. А я не в гости. У меня есть деловой разговор. Вот как начну сейчас говорить, так только успевайте поворачиваться.

С е р г е й. Критика, Зоя: Петровна, дело полезное, мы ее не боимся.

Т р а в к и н а. Как хотите, дело это ваше, а я все скажу, что думаю. Потому что вот тут, в горле, кипит. Сергей Григорьевич, вы не запамятовали, как говорили насчет детей ответственных работников, что им нельзя плохо учиться, потому срывают авторитет родителей.

С е р г е й. Школа делала все, что могла.

Т р а в к и н а. Она и теперь делает, да только не в ту сторону. Не все хотят стараться. Вот дневник моего сына, пятиклассника Бориса. Это какая отметка по русскому? Двойка? А он всю жизнь учился на пятерки и четверки. А вот дневник моей отличницы Зины. В седьмом она. Тоже двойка. Это у отличницы! Да вы что, смеетесь над нами? Или хотите, чтоб весь район над нами смеялся?! Я так скажу: это агитация. Против моего мужа — председателя.

С е р г е й. Зоя Петровна, да вы подумайте, что вы говорите.

Т р а в к и н а. Я думала, и думать больше нечего…

А н я. Скажите, Зоя Петровна, а ваш муж знает о двойках ребят?

Т р а в к и н а. Только этого ему не хватает. У него пятнадцать укрупненных колхозов, совхоз, три МТС, конный завод, свиноводство в прорыве, ремонт тракторов. А школы, а больницы, детсады да ясли! Понятно вам? Найдет он время своими детьми заниматься? У детей есть мать. А уж я никому не дам их в обиду. Вот. И вы, как хотите, а чтоб у моих детей двоек не было. А троек тоже! Берите дневники, Анна Семеновна, сами написали, сами и исправляйте.

С е р г е й. Аня первый год работает. Ничего, все это уладится. Исправим.

А н я. Я исправлять не буду, потому что они ничего не знают. Я буду им помогать, дополнительно заниматься, но если они не будут как следует учить уроки, начну ставить не только двойки, но и колы.

Т р а в к и н а. Да вы глядите, что делается! Да она никого слушать не хочет! И еще агитирует.

Н а д е ж д а  М а р к о в н а. Анечка, милая, так нельзя. Товарищ Травкин столько делает дли школы, а Зоя Петровна такая уважаемая женщина, и вдруг вы так резко…

А н я. Да, о таких фактах надо говорить, и говорить резко…

Т р а в к и н а (поднимается). Чистая агитация. Придется все самому сказать.

С е р г е й. Не стоит, Зоя Петровна, все устроится.

Н а д е ж д а  М а р к о в н а. Уж вы поверьте, Зоя Петровна, Сережа не любит бросать слов на истер.

А н я. Значит, товарищ Травкин не знает о двойках?

Т р а в к и н а. Еще они начали бы ему жилы мотать. Вы лучше не оттягивайте. Анна Семеповпа, а делайте, о чем люди добрые просят.

А н я. Он сейчас дома?

Т р а в к и н а (с иронией). Как же! Он не учитель, чтобы сидеть дома. В исполкоме.


Аня подходит к столу и берет телефонную трубку.


А н я. Дайте кабинет председателя райисполкома.

Т р а в к и н а. Киньте трубку! Повесьте!

А н я (в трубку). Кабинет товарища Травкина? Здравствуйте, товарищ Травкин. Говорит учительница русского языка Теряева. У ваших детей, Бориса и Зины, двойки по моему предмету. Не знаете? Зоя Петровна знает.

Т р а в к и н а (пытается прервать). Не говори ничего!

А н я (Травкиной). Нет, скажу. (В трубку.) Она здесь. Пришла и, вместо того чтобы посоветоваться, как помочь детям, требует, чтобы я исправила отметки.

Т р а в к и н а. Батюшки!

А н я. Передаю трубку. Зоя Петровна, пожалуйста.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Коварство и любовь
Коварство и любовь

После скандального развода с четвертой женой, принцессой Клевской, неукротимый Генрих VIII собрался жениться на прелестной фрейлине Ниссе Уиндхем… но в результате хитрой придворной интриги был вынужден выдать ее за человека, жестоко скомпрометировавшего девушку, – лихого и бесбашенного Вариана де Уинтера.Как ни странно, повеса Вариан оказался любящим и нежным мужем, но не успела новоиспеченная леди Уинтер поверить своему счастью, как молодые супруги поневоле оказались втянуты в новое хитросплетение дворцовых интриг. И на сей раз игра нешуточная, ведь ставка в ней – ни больше ни меньше чем жизни Вариана и Ниссы…Ранее книга выходила в русском переводе под названием «Вспомни меня, любовь».

Линда Рэндалл Уиздом , Фридрих Шиллер , Бертрис Смолл , Фридрих Иоганн Кристоф Шиллер

Драматургия / Драматургия / Любовные романы / Проза / Классическая проза
Юрий Олеша и Всеволод Мейерхольд в работе над спектаклем «Список благодеяний»
Юрий Олеша и Всеволод Мейерхольд в работе над спектаклем «Список благодеяний»

Работа над пьесой и спектаклем «Список благодеяний» Ю. Олеши и Вс. Мейерхольда пришлась на годы «великого перелома» (1929–1931). В книге рассказана история замысла Олеши и многочисленные цензурные приключения вещи, в результате которых смысл пьесы существенно изменился. Важнейшую часть книги составляют обнаруженные в архиве Олеши черновые варианты и ранняя редакция «Списка» (первоначально «Исповедь»), а также уникальные материалы архива Мейерхольда, дающие возможность оценить новаторство его режиссерской технологии. Публикуются также стенограммы общественных диспутов вокруг «Списка благодеяний», накал которых сравним со спорами в связи с «Днями Турбиных» М. А. Булгакова во МХАТе. Совместная работа двух замечательных художников позволяет автору коснуться ряда центральных мировоззренческих вопросов российской интеллигенции на рубеже эпох.

Виолетта Владимировна Гудкова

Драматургия / Критика / Научная литература / Стихи и поэзия / Документальное