Читаем Рама воды полностью

Здесь легко уходить —За собой ничего не оставишь,Только голый такырИ песчаных холмов вереница,И прообраз коней —Желто-серый песокМеж барханов,Дымящих на ветре,Струится.Здесь такыр,Как брусчатка, звенитИ копыта не тонут в траве.Как туркменов кочующих станы,Здесь бездомные братьяЗеленых холмов —От Арала до КаспияБродят барханы.

«Проложит колею телега…»

* * *

Проложит колею телега.Впряженный мерин стар и плох,У умирающего бегаБольшие вмятины подков.Следы колес равны пред Богом,Мечтаний века в этом суть.А мерин смертную дорогуДо дома хочет дотянуть.


doc005916_001.tif

«Речной залив затянут ряской…»

* * *

Речной залив затянут ряской,Поваленных деревьев мост ведет на дно,Тела корней земных в горгоньей пляскеСплелись в клубок и стали заодно,Упавший верх, он вознесет основу.Племя всех листьев, всех корней,Ствола сошло с пути,Вода недвижима, в ней созревает семя,В начале августа она начнет цвести.

«Осенняя прозрачность леса…»

* * *

Осенняя прозрачность лесаК зиме приобретает смысл,Деревья – линии отвесаИ плечики от коромысл.С уходом листьев обнажиласьИдея дерева, оноДержало воздух и кружилось,И было с ним сопряжено,Его отдельные началаПронизывая, как каркас,В деревьях пение звучалоИ тут же отзывалось в нас,И вот оно, еще не явноСвязующее нас в одно,Как в хоре, истинно и равноПродлилось, соединено.

«На солнце луг – как мед в вощине…»

* * *

На солнце луг – как мед в вощине,Густеет воздух, запахи впитав,И медленно сползает по лощинеС холма. В переплетенье трав,Среди жарой разморенных растений,Как пятна солнца, чередуясь с тенью,Мелькают, урожай собрав,Шмели и пчелы. Старой липы кронаПлывет над лугом медленно и сонноИ кажется всем тучей дождевой.И на закате не спадает зной;Тяжелый запах разогретых трав,В себя всю влагу из земли вобрав,Пыльцою повисает водяной;И марево, как насекомых рой,Всю ночь лежит над преющей землей.

«По осени, до листопада…»

* * *

По осени, до листопада,Когда еще травы густы,Здесь к яблоням дальнего рядаПристали ореха кусты.Посадки давно одичалиВ тени и соседстве лесном,Осины верхушки качали,Повиснув над нашим окном.Из дикого камня ограда,Лес близко, наш дом на краю.Деревья из старого садаЛиству с ним мешают свою.


doc005915_001.tif

«Дождем примятая трава…»

* * *

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы