Читаем Рама воды полностью

Это степь на окрайне аулаСтала стеклами в окнах домов,В выгорающем небе тонула,Растворялась гряда облаков.Караваном нешумная рощаПроходила по голой земле,И я слышал, как ветер полощетСтаи листьев, уснувших в тепле.И, как память о стаявшем снеге,Вся равнина в саманной пыли —Только ранней весною побегиШевелили поверхность земли.И остатки недолгих строений,Побелевших, как кости зверей,Вдоль дороги, как цепь поколенийИ как памятник жизни своей.

«Среди долгих хорезмских равнин…»

* * *

Среди долгих хорезмских равнинКочевать пропадает охота,От жарою иссушенных глинСлышен запах верблюжьего пота.Здесь у мутной землистой реки,Ток которой похож на песчаный,Совершают намаз старикиНа туркменском наречье гортанном.И им чудится в этой воде,Продолжающей путь свой к Аралу,Столкновенье коней и людейИ походов пророка начало.

«Вес тела живого в шагах…»

* * *

Вес тела живого в шагах,Легки потаенные звери,В бесшумных, безлистных лесахИм голые ветви отмерятСрок жизни на гибких весах.И слышно, но к лету все глуше,Как, к каждому телу сходя,На землю звериные душиСтекают по каплям дождя.

«Как хозяин пасу свою тень…»

* * *

Как хозяин пасу свою тень,Где стоит станционный фонарь,Одевает домам набекреньШапки белые снежный январь,Привокзальный буфет занесенИ засыпан до самых стропил,В тупике одинокий вагонФормировщик составов забыл;Осторожно, как стадо коров,Наступает на рельсы метель,Среди ряда фонарных столбовИ моя удлиненная тень,И пока я стою на свету,Свое малое стадо храня,Пересвистываясь на ветру,Провода зазывают меня.

«В лесу в апреле сыро и тепло…»

* * *

В лесу в апреле сыро и тепло,От прелых листьев слабый запах тленья,Лицо земли, смягчившись, пророслоТравою всепрощенья и забвенья.Как стаял снег, вернулась осень в лес,Ее черты, как в маске погребальнойОн уберег, но дух ее исчез,И только запах, поздний и опальный,Остался у земли среди корней:Так пахнут в старом доме половицы.Как говорят, он ровно сорок дней,До середины мая, сохранится.

«Неспешная, как наше ремесло…»

* * *

Неспешная, как наше ремесло,На холм с трудом поднимется дорога,Она была протоптана от БогаВ какое-то заблудшее село,Она прошла через лесную глушь,Через поля, покрытые снегами,Прибитая тяжелыми шагами,Окаменев от человечьих душ.


doc005914_001.tif

«Болотной рыжею водой…»

* * *

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы