Читаем Радио Судьбы полностью

Рита не стала дожидаться, пока он остановится, — быстро спрыгнула с седла и на всякий случай отбежала в сторону богатых домов. Ей почему-то казалось, что оттуда она скорее дождется помощи.

— Ну вот и все! — торжествующе сказала она. — Здесь наши дорожки расходятся. Поезжай дальше, кретин недоделанный!

— Марго… — пробовал вставить Джордж, но она не унималась. То, что накопилось в ней за последние полчаса, бурлило и клокотало, настойчиво требуя выхода.

— Марго… — Она выпятила нижнюю губу (и без того пухлую). — Марго… Какая я тебе Марго? Я — Рита, понял? Ты понял меня, придурок? Что? Испугался? Штаны небось уже мокрые?

Джордж поставил байк на подножку, протянул руку к ключам зажигания и заглушил мотор. Увидев это, Рита отбежала еще на пять шагов. Теперь, чтобы он слышал, чтобы до него доперло, наконец, все, что она о нем думает, ей приходилось кричать.

— Я запишу твои номера! Можешь не сомневаться! Мой друг… — Она внезапно осеклась, сбилась с темпа, но лишь на секунду. — Тебя все равно найдут и наваляют по первое число. Так и будет, да! Так и будет! Джорджик! — Ее губы вытянулись в трубочку, голос стал приторно-сладким, и голова быстро-быстро закачалась из стороны в сторону, словно она говорила: «У-тю-тю-тю-тю!» — Джо-о-о-рджик!

На Джорджа, казалось, это не действовало. Он сидел неподвижно, не делая никаких попыток встать и кинуться к ней. Казалось, он ее и не слушал.

— Герой! Храбрец! А сейчас — слабо? Слабо, да? Боишься? Мешок дерьма! Все вы такие, мальчики… Смелые, пока наедине… А сейчас? «Лизни мне руку, детка!» Я тебе лизну, гад! Ты у меня еще…

Ее волосы растрепались, прилипли к лицу, на щеках играл лихорадочный румянец, и ушки… Даже ушки, пробивающиеся сквозь светлые пряди, заалели. Джордж поймал себя на мысли, что ТАКОЙ она ему нравится больше. Может быть, даже очень нравится.

— Рита!

— Что «Рита»? Я уже двадцать два года Рита! — «Ого, подруга, а ты, оказывается, кокетка! Вот уж не знал, что ты ТАКАЯ кокетка! Не двадцать два, а двадцать пять, если быть точным…» — ехидно усмехнулся внутренний голос, но… Сейчас было не до него. И не до его глупых замечаний. — Рита… — повторила она. — Ты думаешь, тебе это сойдет с рук? Да? Даже не надейся. Я…

Она что-то говорила и говорила. Кричала.

Джордж вытащил сигареты и закурил. Ему совсем не нравилось то, что он видел вокруг. И эта истерика… самая настоящая истерика, она была очень некстати.

«Сам виноват. Довел девчонку. А все-таки — в ней что-то есть. И этот нос…»

Он, не торопясь, докурил. Щелчком отбросил окурок.

— Хватит! — заорал он. И это подействовало. Рита замолчала, будто подавилась словами. — Тихо! Чего ты орешь? Ты что, не видишь, что здесь происходит?

— Что? — Это походило на какую-то хитрую уловку. Но уж на этот раз она не даст себя обмануть. Она будет умнее. Нет, этот чокнутый байкер больше не проведет ее.

— Что?

Внезапно до нее стало доходить. Она поняла, чем похожи эти дома — по ту и другую сторону дороги. Они… Выглядели совершенно пустыми. Покинутыми. БЕЗЛЮДНЫМИ.

Она обернулась, надеясь, что это ощущение ложно, что оно просто подводит ее, играет в какую-то страшную игру, морочит голову…

Но… Ни одна занавеска не шелохнулась. Ни одна собака не залаяла. Ее крик был, похоже, единственным звуком, нарушившим зловещую тишину.

Сейчас она молчала, и мотоцикл не тарахтел, и… Никаких ДРУГИХ звуков здесь не было.

Глаза ее округлились, челюсть отвисла и готова была уже упасть, зарыться между двух упругих грудей, которые облапил этот смешной краснолицый мужик в защитной футболке — сейчас она даже не помнила, как его зовут, просто этот глупый казус вдруг всплыл в памяти, словно сознанию требовалось срочно сосредоточиться на чем-то другом, кроме…

Кроме того факта, что вся деревня словно вымерла.

— Рита! — снова сказал Джордж, и его голос раскатился гулким эхом, отправился гулять, отскакивая, как мячик, от стен опустевших домов. «Рита, Рита, Рита, Рита…» — Иди сюда. Не бойся. Если честно, мне самому немного не по себе…

«Не бойся». Его слова звучали миролюбиво. Успокаивающе. Если не вдумываться в смысл. «Не по себе». Ему не по себе. А ей — каково?

Но Рита не двинулась с места. Знала, чем это может грозить.

«Как ты думаешь, у него еще остался кусочек веревки, той самой, что так замечательно трет руки? Остался? Наверняка да».

Джордж покачал головой.

— Я же тебе говорил: «Иди обратно». Говорил? Я ОТПУСТИЛ тебя, девочка… А ты не пошла.

«Ну да, не пошла. Я хотела к людям…»

Она, кажется, забылась. На минуточку, на одну только маленькую минуточку она забыла, что все в этом мире происходит совсем не так, как она хочет. И, похоже, будет происходить всегда.

— Ну и что ты теперь собираешься делать? — Он-то, видимо, ничего не собирался. Просто сидел, развалясь, на своем мотоцикле.

— А… — пискнула Рита. Предательский комок подступил к горлу, она с трудом затолкала его обратно, в живот… Или — откуда берутся эти самые комки? На уроках анатомии в медучилище им ничего на эту тему не говорили. — А с чего ты взял, что здесь никого нет?

Джордж пожал плечами:

— Просто ЗНАЮ, и все. Рита недоверчиво усмехнулась: