Читаем Race Marxism полностью

Дельгадо и Стефанчик не только признают, что "уникальный голос цвета" существует в "несколько неловком противоречии" с отказом от расового эссенциализма, но и признают, что он расистский и в других отношениях. "Голос цвета", как его называют, похоже, подразумевает, что теоретики критической расы глубже разбираются в некоторых вопросах, чем их белые коллеги", - пишут они 63 , обращаясь к распространенной (и точной) критике критической расовой теории. Эта линия мышления, как оказалось, также уходит корнями в Руссо, в частности в то, что стало называться "диалектикой хозяина и раба", как мы увидим. Дельгадо и Стефанчик пытаются разрешить эту вопиющую проблему с доктриной, настаивая: "Теоретики критической расы считают, что, хотя белым ученым не следует отказываться от написания работ на подобные темы, их часто лучше рассматривать силами меньшинств". 64 Они также признают, что это приводит к проблемам "статуса" при использовании критической расовой теории для решения вопросов. 65 То есть, хотя теоретики критической расы обычно намеренно избегают этой специфической терминологии, теория критической расы придерживается того, что феминистские теоретики называют "эпистемологией точки зрения" - убеждения, что то, кем вы являетесь по отношению к действующим системам власти, определяет, что вы можете и чего не можете понять. (Такое убеждение является прямым следствием как материального, так и структурного детерминизма, если придерживаться его строго).

Предсказуемо, что на практике эта доктрина приводит к борьбе за положение, к пересудам над людьми, считающимися "привилегированными", и к постоянным проверкам того, насколько обоснованны претензии угнетенных на просвещенную точку зрения. Иными словами, она высвечивает худшее в человеческом племенном поведении по поводу того, что, возможно, является худшей из возможных основ для человеческого племенного поведения: расы. Этот трайбализм затем строго соблюдается, так что члены расовой группы, не исповедующие свой "уникальный голос цвета" так, как теория критических рас считает "аутентичным", исключаются из авторитетов любого рода. Когда чернокожие общественные деятели говорят не по своему расовому сценарию, одобренному Теорией критической расы, в том числе Ларри Элдер (названный Los Angeles Times "черным лицом белого превосходства", когда баллотировался в губернаторы как консерватор), Кондолиза Райс (названная "пехотинцем белого превосходства" после несогласия с подходом к расовым отношениям, реализуемым Теорией критической расы на практике), Дэйв Шапелл (чьи шутки о транс-активистах проистекают из его "белой привилегии") или Канье Уэст (которого, по мнению Та Нехиси Коутса, перестали считать "черным" после того, как он надел кепку "Make America Great Again" и поддержал президента Дональда Трампа по некоторым вопросам) - о них не просто говорят, что они неправы или даже "расовые предатели" (среди прочих ругательств), но и что они больше не являются подлинными представителями своей расы. В теории критических рас доктрина "уникального голоса цвета" превращает расовую идентичность в политическую, а политическую идентичность - в расовую. "У нас больше не может быть черных и коричневых лиц, которые не хотят быть черными и коричневыми голосами", - утверждает 66 радикально левая конгрессвумен Айанна Прессли, закрепляя эту точку зрения. Еще более прямолинейно выразилась Николь Ханна-Джонс, архитектор проекта "1619" журнала New York Times: "Есть разница между тем, чтобы быть расово черным и политически черным". 67 Старый феминистский афоризм "личное - это политическое" становится истинной и правильной идентичностью в рамках марксистских теорий идентичности, таких как теория критической расы: политика - это личность.

Рассказывание историй, переплетение нарративов и контррассказывание