— Кто мог только подумать, что вы так великолепно подойдете друг другу? — хмыкнул он, предлагая мне сигару, которую я с удовольствием закурил. — И вы... вы стали почти так же известны, как и он! Я помню ваши рассказы — «Этюд в багровых тонах», «Знак четырех», у вас истинный дар рассказчика, Ватсон, и, я бы сказал, удивительная способность придумывать названия. Но скажите мне — теперь мы совершенно одни, и я никому и не заикнусь, — неужели наш общий друг, неужели старина Холмс в самом деле делал все те штуки, которые вы описываете.

Но только правду!

Я достаточно холодно ответил, что, по моему мнению, Холмс—самый обаятельный и самый умный человек из всех, кого я встречал в жизни,

— О, конечно, конечно, — торопливо согласился Стамфорд, давая понять, что чувство такта ему не изменило. Затем он откинулся на спинку кресла. — Кто бы мог только подумать? Я хочу сказать, что всегда считал его очень умным человеком, но не имел представления... Ну, ну, ну. Наконец ему пришло в голову, что, очевидно, я пришел к нему с некоей целью, и он решил уделить ей внимание. — Могу ли я чем-нибудь помочь, старина?

Я сказал, что в самом деле может, и, собравшись, коротко описал ему историю болезни вымышленного пациен-, та, попавшего под власть кокаина, намекнув, что в последней стадии заболевания его обуревают фантазии. Я задал Стамфорду вопрос, какие шаги необходимо предпринять, чтобы излечить пациента от его пагубного пристрастия?

Стамфорд, надо отдать ему справедливость, слушал меня с неослабным вниманием, упираясь локтями в стол, он молча курил, пока я излагал детали.

— Понятно, — сказал он, когда я закончил. — Скажите мне вот что: вы имеете в виду, что пациент сам не подозревает, в каком он состоянии, — он верит, что кто-то со стороны угрожает ему? То есть он не понимает, что все его видения лишь результат воздействия препарата?

— Не совсем так. Они присутствуют и в тех случаях, когда он и не употребляет кокаин.

Стамфорд вскинул брови при этих словах и безмолвно вздохнул.

— Я буду совершенно откровенен, Ватсон. Не знаю, можем ли мы тут что-то сделать, или нет. В сущности, — поднимаясь из-за стола и подходя ко мне, сказал он, — медицина знает весьма мало об этих пагубных привычках. Тем не менее, если просмотреть работы на эту тему, станет ясно, что в ближайшем будущем такие препараты, как кокаин и опиум нельзя будет приобретать без назначения врача.

— Это вряд ли поможет мне, — с горечью ответил я. — К тому времени мой пациент, скорее всего, скончается. — В тоне голоса отразились следы терзавших меня мыслей, и он обратил на это внимание. Я позволил себе расслабиться.

Несколько секунд Стамфорд внимательно смотрел на меня, и я постарался спокойно выдержать его взгляд. Он снова сел в свое кресло.

— Не знаю, что и сказать вам, Ватсон. Если бы удалось убедить пациента... вашего пациента, что он должен полностью вверить себя вашему попечению и заботам...

— Это не удастся! — воскликнул я, невольно делая рукой, в которой держал сигару, резкий жест.

— Ну, тогда... — Он беспомощно развел руки. — Хотя, подождите — Он снова поднялся. — Есть кое-что, из чего можно извлечь пользу. Куда я это сунул?

Он начал рыться в хаосе кабинета, перекладывая кучи бумаг и поднимая облака пыли. Еще раз с болезненной остротой я вспомнил беспорядок, свойственный и жилищу Холмса на Бейкер-стрит.

— Вот он! — торжествующе воскликнул Стамфорд, снимая с верхней полки шкафа у окна экземляр «Ланцета»[1].

— От 10 марта, — переводя дыхание, протянул он его мне. — Уже попадался на глаза?

Я сказал, что практика еще не позволила мне заглянуть в него, но скорее всего этот выпуск ждет меня дома.,

— Возьмите его на всякий случай. — Стамфорд настоятельно стал всовывать его мне в руки. — Есть один молодой парень... скорее всего в Вене. Честно говоря, я не успел просмотреть всю статью целиком, но, кажется, ой занимается лечением пристрастия к кокаину. Имени его я не упомню, но оно приводится в статье, и, может быть, он что-то подскажет толковое. Простите, старина, но, боюсь, это все, что могу для вас сделать.

Я искренне поблагодарил его, и мы расстались, обмениваясь взаимными обещаниями когда-нибудь в ближайшем будущем пообедать, познакомить друг друга со своими женами и так далее. Никто из нас не имел ни малейших намерений выполнять эти экстравагантные обещания, и я ей всех ног понесся на вокзал Ватерлоо. Подобно Стамфорду, у меня не было никакой уверенности, что маленькая статья в «Ланцете» спасет моего друга и поможет ему выкарабкаться из той пропасти, в которую он стремительно попал. И, спеша встретить жену, меньше всего я мог предполагать, что второй раз за десять лет Стамфорду — бесценному, драгоценному Стамфорду! — удастся ответить на мольбы мои и Холмса. 

3

Решение принято