Читаем Путинбург полностью

Витька не так уж интересовало, кто с кем играл в Репине. В конце концов, агентуры в той среде было навалом. Один Русланчик чего стоил: память у него была роскошная, язык без костей, и рассказывать он мог часами — кто, что и откуда. Но Айболит был особенным: у него были связи сразу в двух криминальных плоскостях — он был одновременно и еврей, и грузин. Точнее, грузинский еврей. Из-под Кутаиси. Так его и звали в другом мире: Миша Кутаисский. Или Михаил Михайлович Мирилашвили, сокращенно МММ.

Айболиту все это не понравилось, потому что недавно друзья отца предложили совершенно новый уровень бизнеса: привозить из Грузии левый спирт и производить водку. А Михо знал, что ОБХСС[144] может накрыть в любой момент, особенно теперь, когда он на крючке. Что делать? Он позвонил Витьку — 278–12–36. Прямо в Контору.

— Есть дэло, Виктор Эдуардыч, болшое!

Встретились в «Москве». Айболит предложил сделку: он создает завод по подпольному производству водки на Выборгской стороне, прибыль будет огромная. И Витьку — сорок процентов, то есть примерно сто тысяч советских рублей в месяц. Витек посмеялся:

— Мы — солдаты партии, а не преступники. Вы неверно понимаете роль органов госбезопасности.

Айболит ушел как оплеванный. Витек поехал в управу, сел за пишущую машинку и двумя пальцами стал стучать по клавишам: «Я, старший оперуполномоченный Пятого управления УКГБ СССР по Ленинградской области 12 марта 1987 года провел на объекте „Нева-11“ встречу с агентом Айболит. Техническое укрепление объекта штатное. Запись производилась на прибор ВТО. В ходе агентурной беседы агент сообщил, что… По окончании беседы агент предложил создать подпольное производство спиртных напитков в помещении одного из цехов завода „Красный выборжец“ из спиртосодержащей продукции, доставляемой из Грузинской ССР… при участии воров в законе. Агент пояснил, что при этом средства производства будут доставлены из Осетинской АССР, а работать на линии розлива намерены студенты Педиатрического института, выходцы из Грузинской и Азербайджанской ССР. Агент предложил сотрудничество с УКГБ в виде оперативного сопровождения незаконной деятельности с целью отвода от данного незаконного производства оперативных интересов ГУВД по Ленинграду и Ленобласти. В ходе беседы агенту была разъяснена роль органов госбезопасности и противоправность его устремлений». Рапорт ушел начальнику.

Через месяц Витька после оперативного совещания попросили задержаться в кабинете полковника. Начальник попросил принести личное дело агента Айболит. Витек принес. И больше его не видел. Агента забрала Москва. На «Красном выборжце» открылся первый цех левой водки. Айболит сумел переиграть Витька. Наивный майор неверно понимал роль органов: КГБ должен не только предотвращать вражескую деятельность главного противника и внутренних антисоветских элементов, но и контролировать финансовые потоки и их получателей. На дворе была горбачевская перестройка. Потоки намечались большие. Дело на самом верху легло на стол генерала КГБ: центр как раз просчитывал варианты создания своих каналов, в которые нужно было перенаправить свободные финансовые ресурсы кавказских республик. Точнее, воровские и цеховые деньги, которые могли быть нацелены на создание антисоветских сил и движений в намечавшейся дестабилизации. И у генерала уже было несколько десятков личных дел разных агентов: режиссера, организовавшего кооператив по производству медных браслетов и стальных гаражей, ленинградского оперного режиссера, подвизавшегося на «Лентелефильме», и одного совсем странного персонажа — Владислава Резника, талантливого молодого ученого, ужасно ушлого и хитрого, подрабатывавшего каскадером на «Ленфильме». Задача у генерала была сложной. Надо было проанализировать возможности каждого агента и немедленно организовать рытье каналов для будущих рек, по которым совсем скоро хлынут потоки, выжигающие все искусственное, сносящие все лишнее, сметающие все чуждое самой природе огненной реки из раскаленного золота. Чтобы не унес этот поток куда не надо, чтобы интересы Родины были на первом месте…

Стал Михо поднимать ставки. Чекисты вдруг увидели в нем огромный потенциал. «Пятая линия», политическое управление КГБ СССР, детище генерала Бобкова, впоследствии начальника службы безопасности Гусинского, курировала еврейскую тему. Понятно, что через мощную агентуру. И Михо стал «точкой сборки» нового направления — организованного альянса бизнеса, криминала и Конторы с еврейским акцентом. Если не можешь предотвратить пьянку, возглавь ее! Этот лозунг советских политруков чекисты всегда умели претворять в жизнь, а сейчас вообще делают это в масштабе всей страны.