– Конечно, это действует, – ответил тот. – Находясь за рубежом, ты постоянно вынужден помнить, что можно, а чего нельзя. Но нас к этому готовили, проверяли, можем ли мы с этим справиться. Некоторые слушатели разведшколы видели, что им либо это не нравится, либо они не потянут работу в таких условиях, – и уходили. Очень важно уметь владеть собой, регулировать свое состояние. Все сделал как надо, вернулся домой, только тогда расслабился. Но при этом помнишь: и дома лишнего не говори. Правило ввел для себя такое, и живешь нормально. Но это надо уметь, конечно. И большинству удавалось. Мы умели и расслабиться, и повеселиться, и в волейбол поиграть…

В КГБ в целом и в разведке в частности шла постоянная борьба за выживание, за должности, за внимание начальства, за то, чтобы тебя отправили в хорошую страну и под хорошим прикрытием… В загранкомандировке тоже было непросто. Чекисты ревностно относились к успехам друг друга. Нравы советской колонии были малосимпатичными. В небольшом коллективе все следили друг за другом: что купил, что жена на обед приготовила, куда поехал. Лишнего шага без разрешения начальства не сделаешь.

Одно время говорили о том, что Владимир Путин чуть ли не принадлежит к числу супершпионов ХХ века. На самом деле он был офицером на небольшой должности и в малых чинах. Грандиозной карьеры в разведке не сделал. Может быть, если бы сделал, то сидел бы сейчас на пенсии и копался в огороде, как многие, кто отличился и сделал карьеру, но в другой жизни себя не нашел…

Когда коммунистический режим в ГДР рухнул, в представительстве КГБ стали срочно сортировать бумаги, самое важное переправили в Москву – в ведомственный архив, остальное уничтожали.

– Я лично сжег огромное количество материалов, – рассказывал Путин. – Мы жгли столько, что печка лопнула.

Когда восточные немцы захватывали здания МГБ, наши чекисты испугались, что немцы заодно разгромят и здание представительства КГБ в Дрездене, охранявшееся несколькими пограничниками. Позвонили в штаб группы советских войск в Германии, попросили прислать подмогу. Там ответили: «Ничего не можем сделать без распоряжения из Москвы. А Москва молчит».

Потом военные все-таки приехали. Немцы разошлись. Через десять лет Путин поделится с журналистами, написавшими книгу «От первого лица», своим сожалением по поводу того, что Советский Союз после падения Берлинской стены «просто все бросил и ушел».

На эти слова Путина публично откликнулся чешский политик Лубош Добровски, который был послом Чехии в России:

«Нельзя не спросить: что же именно Советский Союз „бросил“? Мы, то есть те, кто двадцать лет был оккупирован Советской армией, смотрим на это иначе. Мы-то как раз ни о чем подобном не сожалеем! Уход советских войск из той части Европы, которую они в течение многих лет оккупировали, мы воспринимаем как необходимое условие для возникновения новых суверенитетов, новой свободы… И если кто-нибудь сожалеет об этом в 2000 году, то его необходимо в таком случае спросить: каковы же вообще его представления о свободе и демократии, о равноправии между государствами?

А если Владимир Путин ценит своих бывших друзей и сотрудников из восточногерманской Штази, нельзя не спросить: разве неизвестно, сколь преступной была эта организация? Мы, чехи, опять-таки хорошо это знаем, у нас при коммунистическом режиме были подобные органы госбезопасности. При столь умиленных воспоминаниях о сотрудниках Штази поневоле задаешься вопросом: а каково же представление у Владимира Путина о праве и правовом государстве?»

Рапорт подполковника

В январе 1990 года, когда советская система уже рушилась, подполковник Владимир Путин вернулся в родной город. Выяснилось, что он очень долго отсутствовал: фактически это была уже другая страна. Разочарованный увиденным, он понял, что будущего у КГБ нет. Надо искать запасной аэродром.

Начальником областного управления с апреля 1989 года был генерал-лейтенант Анатолий Алексеевич Курков, который в свое время тоже служил в ГДР. Но порадовать молодого офицера, вернувшегося в родной город, было нечем. Путину вроде бы предложили бесперспективную должность в отделе кадров Ленинградского управления госбезопасности. Он обиделся и отказался. Приятелю заметил: «Ничего, они обо мне еще узнают…»

Сказал, что найдет работу сам. В те времена это приветствовалось, потому что полным ходом шло сокращение аппарата госбезопасности. Путина перевели в действующий резерв КГБ – это офицеры, которые служат в других ведомствах, но представляют там интересы комитета.

Сначала он подыскал себе незавидное место помощника проректора Ленинградского университета по международным вопросам. Предстояло присматривать за иностранными студентами, аспирантами и преподавателями, выявлять среди них тех, кто может стать объектом вербовки. Путин подумывал о защите диссертации по международному частному праву, подыскал себе научного руководителя, который предложил тему «Корпорации в германском праве». Подбирал литературу, полагая, что либо станет преподавателем, либо уйдет в бизнес.