Читаем Путин полностью

Но тут все устроилось наилучшим образом – он перешел к Собчаку, помощником по международным вопросам. Это был шанс. Путин ведь видел, что власть в стране переходит к новым людям.

Один из самых заметных депутатов демократического лагеря Анатолий Александрович Собчак к тому времени вернулся в Питер из Москвы, где провел несколько лет в роли депутата, и 23 мая 1990 года был избран председателем Ленсовета. Об этом его попросили депутаты городского Совета, которые не могли избрать председателя из своих рядов. Для начала Собчаку понадобился мандат депутата Ленсовета, и 13 мая в одном из округов провели голосование. Опасались, что горожане не пойдут на избирательные участки, поэтому специальным постановлением разрешили голосовать с семи утра до двенадцати ночи.

Представляя кандидатуру Собчака, руководитель популярной в ту пору телепрограммы «Пятое колесо» Бэлла Алексеевна Куркова сказала: «На этом посту должен быть человек, нравственно чуждый каких-либо барских замашек. И можно гарантировать: если мы изберем председателем Ленсовета Собчака, то для него никаких особых привилегий не будет».

Демократически настроенная публика критиковала Собчака за то, что он взял на работу бывшего офицера КГБ, но Анатолий Александрович коротко отвечал: «Он мой ученик…»

Политикам-демократам тоже хотелось иметь свои спецслужбы. Собчак желал наладить отношения с городскими чекистами. Выступал перед сотрудниками Областного управления госбезопасности в Большом доме на Литейном. С руководителями управления встречался в бане на госдаче К-2 на Каменном острове. Судя по впечатлениям питерских журналистов, чекисты любовью к мэру не прониклись.

После провала августовского путча 1991 года начальник Ленинградского управления госбезопасности генерал Анатолий Курков написал рапорт:

«В период с 19 по 21 августа, когда была совершена попытка антигосударственного переворота, сотрудники Управления КГБ по городу Ленинграду и Ленинградской области выполняли свои профессиональные обязанности… Каких-либо противоправных действий и акций допущено не было… В то же время, как член Коллегии КГБ СССР, хотя и не имевший абсолютно никакого отношения к замыслам и участию ее бывшего председателя и, возможно, других членов Коллегии, в антиконституционном преступлении, я испытываю чувство моральной ответственности за происшедшее.

Прошу вывести меня из состава Коллегии КГБ СССР и рассмотреть вопрос о моей отставке из органов государственной безопасности».

Смену генералу Куркову подбирали три месяца. Наконец остановили выбор на мурманском чекисте, который публично поддержал Бориса Ельцина и новую российскую власть. Генерал приехал в Ленинград знакомиться. Но Собчак передумал. Сказал: «Слишком провинциальный человек. Думаю, Степашин больше подходит. Энергичен. Демократичен. Молод».

Начальником Ленинградского управления госбезопасности стал еще один демократически настроенный депутат – Сергей Вадимович Степашин. При этом он сохранил пост председателя важнейшего комитета Верховного Совета РСФСР по обороне и безопасности. Хотя Степашин большую часть жизни носил форму, он не был военным человеком. По специальности офицер-политработник, по профессии – преподаватель истории КПСС. Этому предмету он учил будущих офицеров внутренних войск в Высшем политическом училище МВД СССР. Его кандидатская диссертация посвящена принципам партийного руководства, а не пожарному делу (вполне, кстати, уважаемому занятию).

Будучи заместителем начальника кафедры, Степашин выиграл выборы и стал народным депутатом РСФСР. Что касается его личных качеств, то он выдержанный, умеренный и аккуратный человек. Очень хладнокровен. Как выразился один из его коллег, во время событий в Чечне мужество Степашина граничило с безрассудством.

Представить Степашина чекистам на Литейный пришли мэр Собчак и председатель КГБ РСФСР генерал-майор Виктор Валентинович Иваненко. Владимир Путин рассказывал потом, что ему не понравилось кадровое решение Собчака: Степашин – милиционер, к органам безопасности отношения не имел. Но, признал Путин, «Степашин повел себя совершенно неожиданно. Фактически он своим демократическим авторитетом прикрыл спецслужбы Ленинграда».

Тогда существовали разные точки зрения на будущее органов госбезопасности. Многие предлагали вообще ликвидировать это печально известное ведомство и создать совершенно новую службу из новых людей и на новых принципах. Степашин придерживался иного мнения: КГБ следует не уничтожить, а расчленить и модернизировать.

Когда Степашин переехал в Москву, новым начальником питерской госбезопасности, видимо по рекомендации Путина, стал профессиональный чекист Виктор Васильевич Черкесов. Он на два года раньше Путина окончил юридический факультет Ленинградского университета. Поработал некоторое время в прокуратуре и был приглашен в КГБ. Службу начал оперуполномоченным Московского райотдела Ленинградского управления, потом его перевели на следствие.

Диссиденты, чьи дела он вел, вспоминали, как он говорил: «Мы вас не бьем. Но у нас в арсенале есть и жесткие методы воздействия».

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
Моя борьба
Моя борьба

"Моя борьба" - история на автобиографической основе, рассказанная от третьего лица с органическими пассажами из дневника Певицы ночного кабаре Парижа, главного персонажа романа, и ее прозаическими зарисовками фантасмагорической фикции, которую она пишет пытаясь стать писателем.Странности парижской жизни, увиденной глазами не туриста, встречи с "перемещенными лицами" со всего мира, "феллинические" сценки русского кабаре столицы и его знаменитостей, рок-н-ролл как он есть на самом деле - составляют жизнь и борьбу главного персонажа романа, непризнанного художника, современной женщины восьмидесятых, одиночки.Не составит большого труда узнать Лимонова в портрете писателя. Романтический и "дикий", мальчиковый и отважный, он проходит через текст, чтобы в конце концов соединиться с певицей в одной из финальных сцен-фантасмагорий. Роман тем не менее не "'заклинивается" на жизни Эдуарда Лимонова. Перед нами скорее картина восьмидесятых годов Парижа, написанная от лица человека. проведшего половину своей жизни за границей. Неожиданные и "крутые" порой суждения, черный и жестокий юмор, поэтические предчувствия рассказчицы - певицы-писателя рисуют картину меняющейся эпохи.

Александр Снегирев , Елизавета Евгеньевна Слесарева , Адольф Гитлер , Наталия Георгиевна Медведева , Дмитрий Юрьевич Носов

Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Спорт