Читаем Пути зла полностью

На секунду Джонни захотелось закричать, убежать. Но он быстро преодолел страх и ощутил гордость за себя. Все будет в полном порядке, если он не ударится в панику.

Конечно, так не может долго продолжаться. Вдруг зарычала собака, и ноги сами понесли Джонни вперед.

– Тобес! – завопил он. Что-то ударилось о ветви, зашумела листва. Джонни закружился на месте и вдруг увидел свет. Но источник света существовал как бы сам по себе.

Джонни бросился к нему. Ноги путались в ежевике. Пытаясь освободиться от этих пут, он упал вниз лицом.

Зарычала еще одна собака, или, может, это была та же самая собака. Джонни показалось, что две собаки дрались неподалеку, или там все закончилось?

– Тобес. – Джонни теперь громко рыдал. – Пожалуйста…

Тобес слышал его. Он был поблизости. Джонни, оторвав от земли голову, увидел фонарик, поставленный на поднятую могильную плиту. Тобес поднимался над ней – выше, выше, выше, – поднимался из могилы.

Наверное, Джонни потерял сознание. Звезды запрыгали у него перед глазами. Потом возникло ощущение, будто он просыпается, медленно возвращаясь к действительности. Сон мало-помалу покидал его тело. И Тобес находился рядом, сидел на краю могилы, с фонариком в руке. Он встал. Направился к Джонни, открыл рот, но медленно поднес белый палец к своим губам. И Джонни не смог выговорить ни слова.

Собаки затихли. Ни звука не раздавалось в лесу. Может, Бог забыл вдохнуть в него жизнь.

Тобес осветил фонариком могильный камень, и Джонни прочитал слова, написанные на нем. Позднее ему не удалось вспомнить все. Он помнил лишь фамилию какого-то человека и даты: он умер в 1941-м, и молодым. На плите были также выбиты слова: «Вперед, Христианский Солдат».

– Той ночью я шел домой… – глухо звучал голос Тобеса.

Сердце у Джонни колотилось как бешеное. Он и не думал, что оно может биться с такой скоростью.

– Добрался до Лос-Анджелеса вскоре после шести. Решил на попутных доехать до мамы: началась война, и меня посылали на фронт.

Тобес некоторое время не произносил ни слова: просто неотрывно смотрел в пространство, куда-то за спину Джонни. А мальчика так трясло, что он с трудом держался на ногах. Он думал: «Если я все-таки доберусь до своей спальни, никогда, никогда не выйду из нее еще раз ночью, даже в туалет, даже если придется написать на пол».

– У меня была увольнительная на сорок восемь часов, – продолжал Тобес. – Сильный дождь шел уже три дня. Какой-то мужчина посадил меня в свою машину к северу от Оксфорда. Привез сюда. Здесь все это и произошло. Меня похоронили меньше чем в миле от того места, где он это сделал.

Тобес замолчал и, казалось, не собирался больше говорить. Джонни же хотелось сказать ему очень многое. Главное: «Прекрати дурачиться. Ненавижу это, отведи меня домой». Однако, хотя он и был до смерти напуган, кое-что все же понимал: он был во власти Тобеса. Что здесь произойдет, зависело только от Тобеса. Только от него.

Поэтому Джонни миролюбиво спросил:

– Он сделал – что? – И так как Тобес все еще молчал, он снова повторил: – Что тебе сделал этот человек?

– Боль.

– Какую боль? – допытывался Джонни.

Тобес рассмеялся. Вот когда Джонни уверился, что это действительно был Тобес. Никто не смеялся так противно, как он. Джонни ненавидел его манеру смеяться. Он пронзал его насквозь, этот смех.

– Ты еще маленький, не поймешь, – снисходительно сказал Тобес. – Меня нашли. На следующий день. – И потом наступила долгая пауза. – Обе половинки.

Джонни остолбенел, он не мог понять этих слов.

– Он знал, что я хранитель, – продолжал рассказ Тобес, – знал, что мое место здесь. Он знал. Он сказал мне: я привез тебя домой, к ней, к Алисе Морни. А у меня было сто семьдесят шесть долларов в тот день. Он не взял ни цента. Деньги нашли рядом со мной… моими частями. И визитную карточку. Он оставил свою визитку. Визитку человека, который убил меня.

Джонни глядел на него во все глаза, не столько напуганный, сколько заинтригованный услышанным.

– Поэтому меня похоронили здесь, неподалеку от могилы Алисы. – Тобес снова замолчал. – Второй раз здесь похоронили защитника.

Какое-то время Джонни не мог осмыслить услышанное. Потом:

– Второй раз? – спросил он. – Подожди-ка…

– И был третий раз, – перебил его Тобес.

Тобес направился к Джонни, освещая фонариком его лицо. Мальчик отступил. Надвигаясь на него, Тобес не прекращал говорить столь же непостижимые вещи. Его черные глаза буквально проникали в Джонни, а Джонни не мог отвести от него своих глаз, хотя больше всего ему хотелось повернуться и бежать.

– Меня звали Карлом, – сказал Тобес. Это не было похоже на правду; хотя имя на могильной плите начиналось с буквы «К». Джонни не думал, что это был «Карл»; он был просто уверен, что это не так. – Здесь была третья могила, – продолжал Тобес, – в следующий раз я покажу тебе третью могилу. – Он остановился всего в футе от мальчика, не больше. Джонни ощущал его дыхание. Зловонное дыхание. – В следующий раз… ты будешь свободен.

Собака зарычала, еще и еще раз, ближе, ближе.

– Не двигайся, – тихо скомандовал Тобес.