Читаем Пути зла полностью

Первое. Тобес делает мне гадости. Не понимаю, зачем он устраивает все эти представления с духами. Меня это раздражает. И пугает меня. Он противный. Он извращенец. Но бывает и милым. Что мне делать? Диана сказала сегодня утром, чтобы я держался подальше от Тобеса. Как будто я в чем-то виноват.

Второе. Мне не нравится Диана, я отношусь к ней не так, как раньше. Она не понимает, что мне… очень нравится Тобес, не понимает, что ей следует хоть немного помочь ему. Хорошо. Знаю: он тоже ее пациент, как и я, но она не помогает ему, я это вижу.

Итак: помогает ли она мне?

Третье: Прошлым вечером я по-настоящему разругался с «ними», то есть с теми, кто играет роль моих родителей…

Андерсоны устроили прием. Папа и Николь решили дать обед а-ля фуршет. Всю прошлую неделю только и говорили об этом, а вчера утром за завтраком из-за этого приема все окончательно пошло вкривь и вкось. Поэтому Джонни пришлось самому поджарить себе тосты.

Отец был счастлив. Джонни сказали, что придут соседи и еще люди из городского муниципалитета. И все с женами. А также репортер. И кто-то еще должен был прийти, но Джонни забыл, кто именно. Важные люди, сказал Майк, влиятельные люди. Майк был очень, очень доволен.

А Николь – она вовсе и не кудахтала по этому поводу, потому что все хлопоты свалились на ее плечи. Ей не нравились фирмы, обслуживающие приемы. Во всяком случае, она хотела, чтобы Джонни не вертелся под ногами. И подумать только!.. К Андерсонам доставили новый телевизор. Его установили в комнате Джонни; отец сказал, что он его, насовсем. Но – за это ему придется весь вечер провести в своей комнате и самому лечь спать в положенное время. Взятка!

Николь поднялась наверх и устроила Джонни на кровати со всеми удобствами: с «ящиком» (поставили его пониже), дистанционным управлением, тарелкой пирожных и стаканом молока. Она даже принесла большую картонную коробку с мороженым, и Джонни поддразнил ее: «Может, мне пора обзавестись и собственным холодильником?»

Он был очень доволен телевизором. И внезапно у него возникла мысль: рассказать кое-что Николь о своих похождениях – как предлагала Диана.

– Николь…

– М-м-м, милый…

– Поговорим?

– Только не сейчас.

Выглядела она прекрасно: облегающее фигуру черное платье и серебряные сережки в ушах в форме маленьких пестиков (мисс О'Ши на прошлой неделе наградила Джонни золотой звездочкой, потому что он единственный в классе знал, что такое пестики). Николь хотела спуститься вниз встречать гостей, она была взволнована всей этой суматохой, но Джонни понадобилось срочно облегчить душу, он должен рассказать ей. Поэтому он спросил:

– А папа может подняться на минутку? Это о кладбище. Пожалуйста…

Николь колебалась, потом улыбнулась, и Джонни подумал: «Она все устроит». Но тут Майк закричал:

– Николь, дорогая, где ты?!

– Завтра, милый, завтра, – сказала Николь, повернувшись к Джонни. – Хорошо?

Что ему оставалось?.. Он кивнул и сказал «хорошо». Но после такой оплеухи как, по-вашему, мог он заснуть, смотреть телевизор или читать? Нет, разумеется. Потому что внизу и на улице, в недавно расчищенном саду, развлекались взрослые. Они звенели стаканами, бряцали тарелками – в общем, веселились. У них была замечательная вечеринка. («Ненавижу их», – подумал Джонни.) Но с наступлением вечера становилось все холоднее, и гости начали уходить в дом, пока наконец сад не опустел. Джонни выглянул из окна, надеясь увидеть под фонарем Тобеса, но его там не оказалось. Конечно, привидения не любят вечеринок.

Джонни поймал себя на этой странной мысли. На секунду он чуть было не поверил, что Тобес и в самом деле привидение.

Джонни прошелся по всем каналам телевизора, но ни одна из передач его не заинтересовала. Переключившись на свободный канал, он стал смотреть на мерцающие белые полосы, надеясь, что это поможет ему заснуть. Вместо этого у него разболелась голова. Внизу по-прежнему шумели. «Они что, не собираются расходиться? – подумал Джонни в полудреме. – Этих взрослых отсюда не выгонишь…»