Читаем Пути зла полностью

– Но ты же не всегда приходил один, – проворчал Майк. – Кого ты сюда приводил? Ты что же, завел себе друзей, с которыми не желаешь нас знакомить?

– Я пришел сюда, когда потерялся в ту субботу, помнишь? – Джонни повысил голос, потому что все больше запутывался.

– Не смей говорить со мной таким тоном. – Майк схватил мальчика за руку. – Сейчас же пойдем домой, и я позвоню этой психопатке Цзян…

– Нет!

Джонни вырвался и бросился бежать. Майк помчался следом. Джонни уворачивался от него, кидаясь из стороны в сторону. Они забирались все глубже в заросли терновника, все глубже в чащу леса. И тут Джонни увидел знакомое дерево. Убежище Тобеса! Вот оно, рядом. Он встал на четвереньки и нырнул в едва различимый лаз. Он отыскал его!

Но Джонни оказался недостаточно проворен. И Майк успел его заметить. Майк пополз по туннелю следом за мальчиком. Отсюда был единственный выход – через туннель, но его блокировал Майк, который так и сыпал проклятиями – не хуже морского пехотинца. Джонни выбрался из лаза с исцарапанным лицом. По ту сторону зарослей кричала Николь.

Майк поднялся на ноги и отряхнулся. Посмотрел на Джонни. Затем сделал шаг в его сторону и растянулся на земле. Джонни не засмеялся, он был слишком напуган.

Отец медленно поднялся. Оглянулся… Джонни посмотрел туда же – и увидел руку, торчавшую из кучи влажной земли рядом с могилой Алисы Морни. Оттуда высунулась черная рука, на которой не хватало пальца. Джонни почему-то подумал, что она, должно быть, заменяет собакам кукурузные лепешки, приправленные сыром. Мальчик засмеялся. Он смеялся все громче и никак не мог остановиться.

На следующий день после несколько необычного допроса Тобеса была суббота. Диана проснулась поздно и после ленча поехала к Святому Иосифу, чтобы наконец разобраться со всеми своими бумагами. Сначала все шло превосходно, но потом ее выбило из колеи появление Эда; он приехал в больницу около трех. Она-то думала, что не увидит его больше, во всяком случае в качестве близкого друга. Он просунул голову в дверь, откашлялся и спросил, не освободится ли она на минутку.

– Заходи.

Эд появился в дверном проеме с огромным букетом цветов.

– О, Эд…

Такие красивые цветы – шиповник, дельфиниумы, калифорнийские маки… И все это завернуто в газетную бумагу…

– Ты их сам собирал! – воскликнула она. – Ты специально поехал, чтобы нарвать для меня цветов.

– Верно, я слишком скуп, чтобы покупать своей девушке цветы.

Сердце Дианы таяло в груди. Ведь женщины такие глупые… В чем, собственно, и состоит их очарование.

– Это означает, что мы снова друзья? – спросила она.

– И да и нет, – ответил Эд. – Можно присесть?

Она глянула ему в глаза и сразу поняла, как скверно у него на душе.

– Я переговорил кое с кем из наших ребят, – сказал Эд. – Твое подразделение приобретает популярность, знаешь об этом?

Диана покачала головой.

– К тому же ты благотворно влияешь на атмосферу в участке. И это явно на пользу делу.

Диана открыла ящик стола и вытащила пачку исписанных листков.

– Мой первый квартальный отчет Питеру, – сказала она. – Пока только наброски. Но есть прогресс. Консультирование офицеров проходит успешно, особенно если учесть того заложника в прошлом месяце. Уменьшилось количество арестов несовершеннолетних.

– Тогда почему же я так расстроен?

Диана хмуро посмотрела на своего коллегу. Ну что ему сказать? Он сидел, закинув ногу за ногу, придерживая рукой лодыжку: ей видны были его белые носки, немного обтрепавшиеся поверху.

– Диана, – сказал он, – нам надо четко разграничить наши функции. Мы можем заключить очень выгодную сделку.

– Ты уверен?

– То есть?

– Что речь действительно идет о сделке и разграничении функций. Возможно, тебе просто не нравится, что дилетант справляется с твоей работой лучше, чем ты?

Лицо Эда застыло, в жестах появилась нервозность.

– Мне кажется, это к делу не относится, – проговорил он. – Я хочу, чтобы ты мне обещала, что больше не побежишь к Саймсу за моей спиной.

Она сосредоточенно рассматривала стену, а он столь же внимательно изучал узор на ковре. На улице по-прежнему светило солнце, но в кабинете Дианы было хмуро и пасмурно.

– По-твоему, мы можем продолжать сотрудничать, оставаясь любовниками? – спросил он, удивив ее столь бесхитростным подходом к делу. – Или я должен подать рапорт о переводе?

– Мне тягостна сама мысль об этом.

– А мне тягостно то, что моя любовница за моей спиной унижает меня.

– Ты хочешь уйти из нашего подразделения?

– Я хочу перевестись на другой участок. А может, даже в другой штат.

Очевидно, он говорил серьезно. Во всяком случае, это не походило на минутную прихоть. Он такой – поднимется и уйдет. А она с чем останется? Диана не должна заботиться о себе. Она должна думать только о благе подразделения, а также о пациентах и преступниках, которым она помогала оставаться на свободе. Но в данный момент она думала только о себе. О себе и еще раз о себе.

Резкий телефонный звонок заставил обоих вздрогнуть. Вопросительно взглянув на Диану, Эд потянулся к телефону. Она утвердительно кивнула.