Читаем Путеводная нить полностью

Ее охватила тоска по дому. В Чикаго у нее друзья, там все знакомо. Кортни ужасно не хотелось идти в новую школу в последний, выпускной класс. Она одиннадцать лет проучилась в одной школе, а своих друзей знала почти всю жизнь. Трудно было не жалеть себя, но Кортни понимала, что такая жертва необходима. Джулианна как раз недавно напомнила ей, что на следующий год она поступит в колледж и снова окажется в другом окружении. Так что Кортни просто уехала из родительского дома на год раньше, чем, так сказать, в нормальных условиях. Джулианна посоветовала считать этот последний школьный год репетицией колледжа. Подумав, Кортни поняла, что сестра в чем-то права. Она очень дорожила близостью с родственниками, особенно с Джулианной. Старшая сестра помогала ей преодолеть чувство одиночества и оторванности от семьи.

Кортни поднесла руку к звонку, но дверь неожиданно распахнулась.

— Я видела машину твоей бабушки, — сказала Энни без улыбки. Она встретила гостью в узких шортиках и свободной футболке; на ногах у нее Кортни увидела большие пушистые домашние тапочки.

Вначале обе девочки чувствовали себя скованно. Кортни даже заподозрила, что пригласить ее в гости велела дочери Бетани. Она так обрадовалась, когда Энни позвала ее к себе, что не сразу задумалась, с чего вдруг такая перемена.

— Как дела? — спросила она, входя в дом.

— Вроде ничего. — Энни зашагала на второй этаж.

Кортни последовала за ней, хотя ей хотелось сначала осмотреть дом. То, что она успела увидеть, ей очень понравилось: кремовые стены, обивка мебели выдержана в темно-красных и зеленых тонах, начищенные деревянные полы, простой с виду, но явно дорогой ковер, отделяющий столовую зону от собственно гостиной. На каминной полке в вазе стоят свежесрезанные цветы. Как она и ожидала, вкус у Бетани оказался отменным.

На стенах висели фотографии; Кортни специально задержалась у семейного портрета, очевидно снятого в лучшие времена. Эндрю похож на отца: у него такие же темно-синие глаза и сильный квадратный подбородок. А Энни пошла в мать.

— А где все? — спросила Кортни, поднимаясь по лестнице, застеленной ковровой дорожкой.

— Никого нет, — ответила Энни. — А что?

— Да нет, ничего… — Кортни решила не обращать внимания на негостеприимный тон хозяйки.

— Ну и ладно. — Энни обернулась и нахмурилась, увидев, что Кортни разглядывает семейные фотографии. — Я велела маме выкинуть их, но она не послушалась.

На самом старом по времени снимке потрескалось стекло; наверное, подумала Кортни, Энни пыталась разбить его.

— В нашем доме в Чикаго повсюду фотографии моей матери. — По крайней мере, они там висели до того, как отец сдал дом. — Раньше, когда я приходила домой из школы, мне не терпелось о чем-то рассказать. Но я сразу замечала мамину фотографию и начинала реветь. — Даже сейчас, когда она вспоминает о том страшном времени, ей хочется плакать. Отвернувшись, Кортни вытерла глаза рукавом.

Энни ответила не сразу и так тихо, что Кортни едва расслышала ее.

— Сначала… когда папа только ушел… я была уверена, что он скоро вернется. Я ненавидела его за то, что он нас бросил. Мне хотелось… наказать его и в то же время вернуть, чтобы все снова стало как раньше. — Она отвернулась, как будто сказала больше, чем собиралась.

— На маминых похоронах я не плакала, — призналась Кортни. — Хотя всем было очень плохо. Даже отец не выдержал. — Ей и сейчас трудно было говорить о таком с посторонними, но почему-то казалось, что Энни ее поймет.

— Почему ты не плакала? — спросила та.

— Наверное, была в шоке. На похороны пришло много народу, и все говорили, как хорошо мама выглядит в гробу. Как она могла хорошо выглядеть? Ведь она была мертвая… — Голос ее дрогнул; поняв, что сейчас расплачется, она понизила его до шепота. Ей не хотелось, чтобы Энни видела, как она расклеилась, вспомнив о маме. — Я мечтала только об одном: чтобы все ушли. Чтобы посторонние не крутились у нас в доме. В ту ночь… — она сглотнула подступивший к горлу ком, — когда мы наконец остались одни и легли в постели, я никак не могла заснуть. А потом меня как током ударило. Мы только что похоронили маму. Как в каком-нибудь сериале… Но ее нет и больше никогда не будет! Я не могла этого вынести и закричала.

Энни посмотрела ей в глаза.

— Должно быть, тебе было паршиво, — тихо сказала она.

— Да. Очень паршиво, — кивнула Кортни. — Я все кричала, кричала и не могла остановиться. Папа, брат и сестра прибежали ко мне, а я все кричала. Я хотела маму. Хотела, чтобы она была со мной. Иногда мне казалось, что умерла не мама, а я. Мне очень хотелось, чтобы я умерла вместо нее.

— А что твой отец?

— Он обнял меня. — По лицу Кортни побежали слезы, и она снова смахнула их. — Потом Джейсон и Джулианна тоже сели ко мне на кровать, и мы немножко поплакали вместе. Я ведь самая младшая в семье, понимаешь? Мы с Джулианной раньше особенно не дружили… да и с Джейсоном тоже… но в ту ночь мы стали по-настоящему родными. Мы все очень изменились. Теперь мы очень близки. — Кортни смутилась, поняв, что наговорила лишнего.

Энни робко косилась на нее, видимо не зная, что сказать.