Читаем Путешествия на край тарелки полностью

Самое общее представление о вегетарианце — он не употребляет мясо и все, что получают из тел животных: жир, сало, желатин, реннин[30], кошениль[31]. Любопытно было обнаружить, что среди отказавшихся от мяса есть веганы, лактовеганы и лактоововеганы. Веганы — самые ортодоксальные: только растительная пища, ничего животного, исключен даже мед; надо ли упоминать, что они не носят изделия из натуральной кожи и шелка, перьев и меха и не пользуются препаратами, тестированными на животных. Лактовеганы едят и молочные продукты, и мед. Оппортунистами на их фоне выглядят лактоововеганы, которые считают допустимым есть яйца. Вегетарианцами считают себя и люди, которые исключают мясо теплокровных животных, но не отказываются от рыбы и морепродуктов. Экстремалы среди мясонеедов — фруктарианцы. Они признают только фрукты и растения, причем некоторые считают, что следует есть лишь плоды, упавшие на землю[32], некоторые едят только органические растения. А есть еще сыроеды… Стоп. Для ликбеза достаточно.

Совершенно очевидно, что вегетарианство — это специальная в своем роде диета, система питания, основанная на продуктах растительного происхождения. И конечно, питание для человека — не только способ не умереть с голоду, но и не умирать (по возможности) долго. Для многих вегетарианство не ограничивается просто особенной едой. Это стиль жизни, философский и этический принцип, позиция. Если считать, что термин «вегетарианство» происходит от латинского прилагательного vegetus — живой, бодрый, полный сил, то понятно, что вегетарианец стремится стать ментально и физически сильной личностью, не притесняющей животных и не наносящей ущерб окружающей среде.

Но любопытно все же взглянуть на трапезу вегетарианца. Похоже, вегетарианцу больше, чем мясоеду, необходимо думать о питательном и сбалансированном наполнении пищи протеинами, витаминами, минералами. Считается, что вегетарианство оттачивает вкус. И в самом деле, сколько нам открытий чудных преподносит вегетарианская кулинария. Особую роль здесь играют кулинарные традиции стран, где был распространен буддизм: Индия, Китай, Япония. Карри, пакора, самоса, пулао, масала. Кунг-пао, бамбук, личи, лапша, шитаки. Темпура, суши, соба, мисо, цую. Сколько всего! И все это — овощи, злаки, семечки, орехи, бобы, рис, грибы, морские водоросли, пряности, фрукты, соя[33].

Еще любопытнее комбинировать: сочинять трапезы абсолютно эклектичные. К примеру. Закуска — из греческого — цацики. Мисо — суп, это Япония. Кускус с овощами, как готовят берберы. На десерт — русский блинчик с вареньем или медом, а то и канадским кленовым сиропом. Или можно ограничиться чашечкой кофе с рюмочкой дижестива. Ммм!

Заигрывания с вегетарианской едой и комбинаторские способности могут привести к неожиданным результатам. Однажды один из членов семьи заявляет, что с понедельника / с 1-го числа / с нового года / после новолуния перестает есть мясо. А как же сочные отбивные или нежнейшие куриные ножки, которые он(а) так обожал(а)? Оказывается, вегетарианская еда может быть такой вкусной, что можно избавиться от комплекса вины перед животными! Ситуация может даже осложниться. Спустя, скажем, год другой член семьи объявляет, что больше не хочет мяса и с ближайшей подходящей даты начнет новую жизнь на новом вегетарианском посту. Что ж, отныне прописные истины вегетарианца — больше не игра. И комбинатор рискует остаться единственным всеядным среди близких.

Связующим звеном в трапезе такой семьи может быть соус, который превосходно сопровождает и мясо, и поленту, и спагетти, и кускус. Рецепт — оригинальный.

Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Unitas, или Краткая история туалета
Unitas, или Краткая история туалета

В книге петербургского литератора и историка Игоря Богданова рассказывается история туалета. Сам предмет уже давно не вызывает в обществе чувства стыда или неловкости, однако исследования этой темы в нашей стране, по существу, еще не было. Между тем история вопроса уходит корнями в глубокую древность, когда первобытный человек предпринимал попытки соорудить что-то вроде унитаза. Автор повествует о том, где и как в разные эпохи и в разных странах устраивались отхожие места, пока, наконец, в Англии не изобрели ватерклозет. С тех пор человек продолжает эксперименты с пространством и материалом, так что некоторые нынешние туалеты являют собою чудеса дизайнерского искусства. Читатель узнает о том, с какими трудностями сталкивались в известных обстоятельствах классики русской литературы, что стало с налаженной туалетной системой в России после 1917 года и какие надписи в туалетах попали в разряд вечных истин. Не забыта, разумеется, и история туалетной бумаги.

Игорь Алексеевич Богданов , Игорь Богданов

Культурология / Образование и наука
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь

Париж первой половины XIX века был и похож, и не похож на современную столицу Франции. С одной стороны, это был город роскошных магазинов и блестящих витрин, с оживленным движением городского транспорта и даже «пробками» на улицах. С другой стороны, здесь по мостовой лились потоки грязи, а во дворах содержали коров, свиней и домашнюю птицу. Книга историка русско-французских культурных связей Веры Мильчиной – это подробное и увлекательное описание самых разных сторон парижской жизни в позапрошлом столетии. Как складывался день и год жителей Парижа в 1814–1848 годах? Как парижане торговали и как ходили за покупками? как ели в кафе и в ресторанах? как принимали ванну и как играли в карты? как развлекались и, по выражению русского мемуариста, «зевали по улицам»? как читали газеты и на чем ездили по городу? что смотрели в театрах и музеях? где учились и где молились? Ответы на эти и многие другие вопросы содержатся в книге, куда включены пространные фрагменты из записок русских путешественников и очерков французских бытописателей первой половины XIX века.

Вера Аркадьевна Мильчина

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное
Дым отечества, или Краткая история табакокурения
Дым отечества, или Краткая история табакокурения

Эта книга посвящена истории табака и курения в Петербурге — Ленинграде — Петрограде: от основания города до наших дней. Разумеется, приключения табака в России рассматриваются автором в контексте «общей истории» табака — мы узнаем о том, как европейцы впервые столкнулись с ним, как лечили им кашель и головную боль, как изгоняли из курильщиков дьявола и как табак выращивали вместе с фикусом. Автор воспроизводит историю табакокурения в мельчайших деталях, рассказывая о появлении первых табачных фабрик и о роли сигарет в советских фильмах, о том, как власть боролась с табаком и, напротив, поощряла курильщиков, о том, как в блокадном Ленинграде делали папиросы из опавших листьев и о том, как появилась культура табакерок… Попутно сообщается, почему императрица Екатерина II табак не курила, а нюхала, чем отличается «Ракета» от «Спорта», что такое «розовый табак» и деэротизированная папироса, откуда взялась махорка, чем хороши «нюхари», умеет ли табачник заговаривать зубы, когда в СССР появились сигареты с фильтром, почему Леонид Брежнев стрелял сигареты и даже где можно было найти табак в 1842 году.

Игорь Алексеевич Богданов

История / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже