Читаем Путем чая. Путевые заметки в строчку и в столбик полностью

«А вот тут лежит моя жена… Наташ, у тебя есть какие-нибудь сладости? Положить ей надо… У нее, знаете – как это, – послед не отошел при родах. Мне тогда в больнице сказали: сына можно в детский дом определить, раз мать умерла. Я говорю: да что же это такое, только что жена умерла, если еще и мальчика заберете, значит, совсем никого у меня не останется… Ну, оставили нас в покое, слава богу… Коля у меня знаете какой – не пьет, не курит…»

У Аллы в кармане обнаружилась подтаявшая шоколадная конфета. Дядя Рома выскреб ее из обертки и положил жене. Облизав пальцы, кивнул: пора идти. Уходили с кладбища в обратном порядке: женщины, Саша, Сергей, Влад. Дядя Рома шел последним. Перед уходом он бросил через плечо ветку лиственницы – «чтобы духи за нами не увязались».

Посошок

«Деревянные идолы, деревянные идолы… Не-а, это не наши, это у хантов такие бывают. Наши пупыны все тряпичные… Вот у русских, я знаю, спасение во Христе, да, христианство. У нас этого нет – мы все свое с собой носим. Отец мой, я помню, в Тюмень ездил, так он своих богов в сундуке возил. У нас-то, у Анямовых, родовой бог – щука. То есть не рыба щука, а бог в виде щуки, вот так. Вит ялпын аки… Ему в жертву петуха приносили. А когда петуха не было, говорили, надо русского младенца украсть и в жертву принести… – Дядя Рома выжидающе посмотрел на нас. – Ну, это давно было, сейчас так не делают. Варварство. Лучше все-таки петуха… Столько традиций было, у-у… Молодежь-то этого всего уже не знает, не интересуются. Да и оленей уже нет давно, последнего десять лет назад продали, а деньги пропили… Раньше каждый год был такой праздник – вот как раз в августе, ага – там надо было оленей в жертву приносить. Все родственники собирались, съезжались кто откуда. Ну оленей нет у нас теперь, но собираться стараемся – хоть раз в год посидеть всем вместе. Вот сынишка мой Коля должен приехать… А Чехова ты, Саш, читал?» – неожиданно поинтересовался мансийский просветитель. «Читал, дядь Ром, было дело…» – «Великий писатель, ну? Вот у нас тут все по Чехову, так мне кажется. То есть я что имею в виду…»

Что он имел в виду, я так и не узнал, потому что в тот момент раздался победный клич «Баня почти готова!», и все потянулись в лес за вениками. Это был наш последний вечер в Ушме. На следующее утро мы планировали отправиться вниз по Лозьве по направлению к поселкам Бурмантово и Хорпия, в 75 километрах отсюда.

Мы развели костер и устроили прощальный ужин. Вообще рацион трескольцев состоит преимущественно из рыбы (щука, хариус) и лосятины во всех ее проявлениях (вареное мясо, вяленое мясо, пирожки с печенью лося, котлеты из лосятины с черемшой и топленым внутренним жиром, суп из лосятины с крапивой). Но на сей раз ни лося, ни рыбы в меню не оказалось. Зато были подберезовики, точнее, один большой подберезовик, найденный Султанычем накануне; его мелко нарезали и добавили в картофельное пюре вместе с тушенкой. Особое место в программе было отведено водке «на бруньках», которую, как водится, пускали по кругу. Наш проводник выступал в роли тамады и виновника торжества одновременно. Он рассказывал бесконечные мансийские страшилки и охотничьи байки; внимательно рассматривал Наташин фотоархив; вспоминал о том, как двадцать пять лет тому назад, следуя местному обычаю, похитил свою невесту (вряд ли он когда-нибудь видел «Кавказскую пленницу»)… Справедливости ради нужно заметить, что обряд похищения невесты в Тресколье уже давно не практикуется. Хотя бы в силу того, что за последние десять лет здесь не заключалось ни одного брака, так как все жители поселка состоят друг с другом в родстве.

После ужина слегка захмелевший дядя Рома решил заняться преподавательской деятельностью. Взяв в руки уголек, он принялся рисовать катпосы на стене сарая. Катпосы – это родовые знаки; вместе с «сопрами» (ритуальными антропозооморфными пиктограммами) они составляют своеобразную письменность манси. По виду они напоминают скандинавские руны. Катпосы чертили на скалах возле святилищ или в тайге в качестве охотничьих дописей. Щитообразная эмблема, внутри которой нарисованы катпосы Анямовых и Пеликовых и проведены две диагональные черты, означает: «Здесь были Анямов и Пеликов, с ними две собаки. Убили лося». Система родовых знаков достаточно сложна: у каждого рода имелось по несколько катпосов, они использовались в разных случаях и отражали различные черты характера, присущие представителям рода, их занятия и семейные верования. «Вот это катпос Анямовых, вот это – тоже анямовский, но его рисовали только я и мой отец. Вот это – Куриковы, вот – тоже Куриковы, но означает другое, – наставлял дядя Рома и прибавлял: – Вы запишите сейчас, а то потом забудете». Затем устроил экзамен: вот это чей катпос? Вот такая допись что означает?