Читаем Путь зла полностью

За малейшие проступки с рабочих взимались штрафы. На одной из фабрик под Манчестером работников штрафовали, если они открывали окно, опаздывали на работу на одну минуту, не ставили на место масленку, работали при газовом освешении, когда уже было светло. Деньгами выплачивалась лишь часть заработка, на остальную рабочий должен был покупать товары в хозяйской лавке втридорога. Наемные работники были совершенно бесправны. «Говорят о вилланах прошлого! Но были ли люди в эпоху феодализма так унижены, так абсолютно порабощены, как унижены и порабощены те несчастные создания, которые в духоте работают по 14 часов в день и подлежат наказанию, если выглянут в окно?» — спрашивал английский публицист Уильям Кобден [13]. Подобные условия, как свидетельствовали отчеты властей, вызывали многочисленные травмы, заболевания и высокую смертность.

«Из этой грязной сточной канавы низвергается промышленный поток человечества, чтобы удобрить весь мир, — заметил Алексис де Токвиль после посещения Манчестера. — Из этой мерзкой канавы текут потоки чистого золота. Здесь цивилизация достигает своего самого законченного развития и своей самой большой грубости, здесь цивилизация создает свои чудеса, а цивилизованный человек превращается почти в дикаря» [13].

На производстве царили нормы и правила казармы. «Любой рабочий, который будет засти гнут разговаривающим с другими, поющим или свистящим, подвергается <…> штрафу», — указывалось в одном английском фабричном регламенте.

Цена западного варианта развития цивилизации была и остается одинаковой для любого народа, по той или иной причине вступившего на ее путь. При таком выборе каждый, так или иначе, повторял британский алгоритм индустриализации. Об этом свидетельствует «Общий фабричный устав желатиновых фабрик Карла Сименса» в Германии (1869): «Рабочему не разрешается принимать на фабрике еду от родственников или посторонних <…> Рабочему запрещается оставаться в фабричных помещениях без особого разрешения по окончании рабочего времени или во время отдыха. <…> Во всех рабочих комнатах и цехах должны всегда царить покой и тишина; не разрешается свистеть, петь, вести ненужные разговоры, торговать или играть». Играть запрещали не случайно. Огромную часть рабочих составляли дети. [13].

Экономическая выгода никогда не признавала моральных норм и нравственных императивов, действуя в соответствии с принципом достижения наибольшей прибыли. Не только в британской, но и позднее в американской промышленности широко использовался женский и детский труд, который имел низкую оплату и был крайне тяжел. Так, в США в 1820 году половину всех рабочих в текстильной промышленности составляли мальчики и девочки (!). Девяти–десятилетние дети работали по 12—13 часов в сутки, получая за это 33—67 центов в неделю. В 1832 году, по подсчетам «Комитета ассоциации фермеров, ремесленников и других рабочих людей» Новой Англии, дети до 16 лет составляли 40% всех рабочих американских фабрик (!). Не лучшим было и положение женщин–работниц. В отчете комитета Национального конгресса профсоюзов по вопросам женского труда (США) за 1836 год говорилось: «Как оказалось, количество женщин Соединенных Штатов, занятых совместно с рабочими–мужчинами, превышает 140 тысяч человек. Они работают в среднем от 12 до 15 часов в день без чистого воздуха, столь необходимого для здоровья. Непосильный труд тормозит развитие их организма и умственных способностей и нередко уродует их тело» [13].

Быстрое развитие промышленного производства позволило Великобритании в значительных масштабах увеличить свою внешнюю торговлю и к середине XIX века занять первое место в мировой торговле. Техническое превосходство английской промышленности обеспечивало ее товарам победу в конкурентной борьбе на всех рынках мира.

Характерной особенностью британской внешней торговли было то, что английский экспорт в основном состоял из промышленных изделий, сделанных в самой Англии, в то время как среди импорта, наряду с увеличивавшейся массой привозного сырья для промышленности, резко возросла доля продовольствия. Это означало, что Великобритания стала «мастерской мира», получая отовсюду сырье и продовольствие и вывозя готовые промышленные товары [4, с. 380].

Кроме активной колониальной политики, Великобритания в XIX веке энергично борется со своими главными геополитическими конкурентами — Австро–Венгерской, Российской и Оттоманской империями, а также стремительно крепнущей Пруссией. Чтобы править миром, Англия должна была разрушить священный союз Австрии, России и Пруссии. Далее следовала задача расчленения Оттоманской империи.