Читаем Путь зла полностью

Современный наркобизнес — это разветвленная торгово–производственная структура, в которую входят десятки государств, выполняющих свою определенную технологическую функцию. Главные страны, выращивающие опиумный мак и листья коки, — это Бирма, Южный Китай, Афганистан, Иран, Пакистан, Таиланд, Ливан, Турция, Перу, Эквадор, Боливия. Торговля героином финансируется гонконгскими банками, банками Лондона и некоторыми ближневосточными банками. Из–за этого, к примеру, Ливан быстро превращается в «Швейцарию Ближнего Востока». Страны, осуществляющие распространение и доставку героина — Гонконг, Турция, Болгария, Италия, Монако, Франция (Корсика и Марсель), Ливан, Пакистан [15, с. 152–153].

Главным аргументом, который должен опровергнуть факт многовекового существования международного наркобизнеса под контролем могущественных финансово–политических кланов Запада, является широкомасштабная борьба с ним специальных западных государственных структур.

Вот что по этому поводу пишет Д. Колеман: «Иногда партии кокаина арестовываются и конфискуются. Это обычные спектакли. Чаще всего конфискованные партии принадлежат новым организациям, пытающимся силой войти в этот бизнес. Такая конкуренция нейтрализуется путем точного информирования властей о том, где ожидается прибытие груза и кто является его собственником. Большое дело остается неприкосновенным; героин слишком дорог» [15, с. 158—159].

Яркой иллюстрацией сказанного является разгром медельинского наркокартеля в Колумбии, в котором значительную роль играли спецслужбы США. Как известно, возглавлявшие его братья Хорхе и Фабио Очоа и Пабло Эскобаро добровольно сдались властям, получив заверения в том, что их жизням и состояниям гарантируется неприкосновенность. Эти гарантии им были даны в обмен на репатриацию основной массы их наркодолларов в колумбийские банки. В связи с этим Агентство по борьбе с наркотиками США (АБН) громогласно заявило об очередной крупной победе над наркомафией. При этом по какой–то странной причине АБН, по крайней мере до недавнего времени, игнорировало наркокартель Кали, который по своим размерам не уступает медельинскому. Разница между этими преступными организациями заключается только в том, что руководство Кали представляет собой солидных бизнесменов, а не откровенных бандитов, демонстративно убивающих людей и разъезжающих на дорогих «феррари», как Хорхе Очоа. Они непозволительно сильно (для такой деятельности) привлекали к себе внимание и как типичные бандиты в значительной степени были непредсказуемыми и неуправляемыми, что создавало определенные трудности для их иностранных партнеров по бизнесу. Руководители же Кали не заметны и по методам своей работы представляют собой солидных и надежных бизнесменов. Очевидно, именно поэтому к ним перешло наследство Медельина.

Сюда же можно отнести и захват американцами панамского генерала Мануэля Норьеги, который не был в одной «команде» с верхушкой Кали и в значительной мере препятствовал прохождению через Панаму наркотрафика и финансовых средств. Проведя военную операцию «Правое дело», ВС США устранили М. Норьегу и тем самым убрали серьезное препятствие в деятельности Кали.

Впрочем, как бы там ни было, прежде всего вызывают недоумение не столько странные методы дорогостоящей борьбы западных спецслужб с международным наркобизнесом, сколько ее результаты. Как утверждает официальная статистика, оборот героина на мировом рынке за два последних десятилетия возрос более чем в 20раз, а кокаина — более чем в 50 (!) [17]. А ведь чтобы сделать невозможным, например, производство героина, необходимо всего лишь взять под контроль заводы по производству уксусного ангидрида[67] — самого важного химического компонента, необходимого в процессе производства героина из опиума–сырца. Очевидно, что аналогичным образом можно разорвать и технологическую цепочку по производству кокаина. Однако все указывает на то, что правящие круги Запада предпочитают подобному «блицкригу» вечную борьбу с наркомафией.