Читаем Путь зла полностью

Объединяя в единое государство отдельные колонии, американские правители были вынуждены отрабатывать механизмы управления мозаичным этническим сообществом. Сами условия американской действительности — отсутствие культурных традиций и чрезвычайно энергичная, не терпящая каких–либо ограничительных рамок разношерстная масса переселенцев, заставила истеблишмент Соединенных Штатов искать новые методы социально–политического и экономического управления, применимые не в отношении определенного народа, а человеческой массы, лишенной каких–либо форм этнической солидарности. Как писал С. Московичи, «если все предшествовавшие общества имели массы, то лишь наше общество является массой» [ 1, с. 442].

В таких условиях перед государственным руководством США встала проблема создания принципиально нового типа социально–политического управления, рассчитанного на искусственно объединенный конгломерат чуждых друг другу этнических групп. Для того чтобы американское общество не распалось в непрекращающейся «войне всех против всех», была выдвинута концепция так называемого «плавильного котла», в соответствии с которой все диаспоры, оказавшиеся на территории США, должны быть разрушены, а их человеческий материал использован для создания «американского народа».

Изменить этнокультурную идентичность граждан Соединенных Штатов правящим кругам страны не удалось, ее расовые и этнические группы до сих пор живут в жесткой изоляции, с большим трудом находя приемлемые способы сосуществования, однако культивирование специфической духовной атмосферы в США позволило психологически изолировать человека из массы и тем самым сделать его в значительной степени беспомощным. К началу XX столетия в американском обществе произошло «изменение характера социальных отношений–переход от маленьких сплоченных общин, придающих особое значение личным отношениям, к сети обезличенных, вторичных отношений, при которых человек оказывался социально изолированным и в разладе с другими» [2, с. 38]. Это создало ситуацию, при которой люди оказались зависимы от средств массовой коммуникации и власти как главных источников наиболее важной информации и, таким образом, оказались беззащитными перед пропагандой, «…средства массовой коммуникации могли стрелять магическими информационными пулями, способными формировать общественное мнение и склонять массы к любой точке зрения…» [2, с. 38]. На данный момент американский опыт духовно–психологической изоляции рассматривается правящими кругами Запада как прообраз (матрица) Нового Мирового Порядка.

Важно и то, что Соединенные Штаты фактически являются своеобразным полигоном по отработке концепций английских идеологов. Прежде всего необходимо отметить, что именно в условиях жизни американских переселенцев идея «bellum omnia contra omnes» обрела свою реальность. «Дикий запад» стал не только территорией, которая позволила европейским изгнанникам реализовать свою психологическую потребность в экспансии, но и местом, где принцип «homo homini lupus est» стал реально формировать психологию людей, превращая их в своеобразных хищников. Фактически на американской почве были целенаправленно разрушены такие проявления любого традиционного общества, как сотрудничество и коллективизм.

Как заметил Г. Маркузе: «Я», предпринявшее рациональную трансформацию человеческого и природного мира, увидело в себе агрессивного по своему существу, воинственного субъекта, помыслы и дела которого направлены на овладение объектами. Субъект против объекта. Этот a priori антагонистический опыт определяет как ego cogitans[68], так и ego agens[69]. Природа (как внутренний, так и внешний мир) была дана «Я» как нечто, надлежащее завоеванию, даже насилию — и такова была предпосылка самосохранения и саморазвития» [3, с. 110].

Но за этим «агрессивным субъектом», как формой психологической защиты (компенсации), находилось охваченное страхом, привыкшее к внутреннему раболепию перед Богом существо. Столетиями протестантизм учил своих адептов тому, что человек — это жалкая, ничтожная тварь, которая может оправдать свое существование, лишь став угодной Богу. Вот что писал по этому поводу Э. Фромм: «Лютер не только выразил чувство ничтожности, охватившее социальные группы, к которым он обращался, но и предложил им выход. Индивид может надеяться стать угодным Богу, если он не только признает собственную ничтожность, но и унизит себя до последней степени, откажется от малейших проявлений своей воли, отречется от своей силы и осудит ее» [4, с. 76]. В подтверждение сказанного им приведем слова самого М. Лютера: «…Бог подлинно обещал Свою благодать смиренным, т.е. тем, кто поверил в свою погибель и отчаялся в себе» [5, с. 209].