Зашелестела ткань полога, затем послышались тихие шаги, замершие у Никаниэля за спиной. Лилиана молчала, не смея прерывать занятие своего спасителя, и тот спокойно закончил выписывать последнее заклинание. Возможно скоро оно поможет одолеть неприятеля или даже спасет жизнь.

Отложив в сторону элемент доспеха, Ник поднялся на ноги и развернулся к девушке лицом. Несмотря на весьма теплый вечер, она зябко куталась в походный плащ, скрадывавший изящные очертания пышущей молодостью фигуры. Висевший под полотком светляк бросал робкие лучи, играя бликами по гладким изгибам иссиня-черных волос, а бледная кожа пророчицы сияла подобно отражению луны в ночном озере.

Хоть их и разделяла пара шагов, принц уловил легкий цветочный аромат, неизменно сопровождавший Лили и заставлявший случайных встречных оглядываться.

— Не думаю, что завтра будет решающее сражение. — нарушил молчание Никаниэль, заставив парившего в воздухе духа вернуться в гауинт. — Наверняка нас ждет пара дней маневров и рекогносцировок. Зная Мейсиса, он точно захочет тщательно подготовиться. Даже обладая численным преимуществом.

— Нет. — подняв голову, проронила Лилиана. — Все случится завтра.

— Ты что-то видела? — насторожился Ник.

— Может да, а может и нет. — пожала плечами пророчица. — Будущее туманно, я тебе уже говорила. Может быть уже одна эта фраза изменила реальность. А может и она была предрешена.

Принц невольно подумал, насколько же тяжкая ноша упала на ее хрупкие плечи. Переживать десятки вариантов грядущего, жить в мире грез, не ведая истина вокруг тебя или очередное видение. Подобное сведет с ума кого угодно. Не зря же большинство известных истории провидцев слепые. Словно не в силах смотреть на окружающую действительность, они лишаются зрения, чтобы полностью сосредоточиться на своем даре.

Или проклятии…

Так и тот старик в Тике. Никаниэль больше не мог игнорировать услышанное в Городе Теней пророчество. Оно ведь уже практически сбылось. Слишком много совпадений, чтобы оказаться вымыслом.

Осталась всего одна смерть.

Быть может уже завтра…

— Не волнуйся, Владыка. — успокоила Лилиана, словно прочитав его мысли. — Твоя цель близка. Скоро ты достигнешь того, о чем поет твое сердце и шепчет разум. Все нити сходятся в одну, и ничто не сможет остановить тебя.

— Пусть Лаод услышит твои слова. — произнес Ник, задумавшись, что когда-то боги были такими же смертными, как и он сам.

Впрочем, имело ли это значение? Как оказалось, даже демонов могут почитать божествами, если собрать достаточно последователей. Церковь Трех Основ это наглядно продемонстрировала.

Внезапно пророчица скинула свой плащ, оставшись в одной полупрозрачной черной накидке. Та стекала по ее коже, скорее подчеркивая красоту тела, чем скрывая ее. Окажись рядом любая из человеческих девушек и она удавилась бы от зависти, глядя на совершенство манящих изгибов и волнующих впадин. А поэты сломали бы свои перья и навсегда забросили ремесло, не в силах описать неземную природу ее очарования.

Лилиана шагнула вперед и нежно прижалась к принцу, обдав его ароматом цветом и жаром разгоряченного тела.

На мгновение замерев от неожиданности, Никаниэль, тем не менее, схватил ее за хрупкие плечи и решительно отстранил от себя.

— Ты же знаешь, — строго сказал он, глядя в выразительные пурпурные глаза, — я не могу дать тебе того, что ты хочешь.

— Знаю, Владыка. — проникновенно произнесла девушка. — Я знаю больше, чем ты думаешь. — по лицу ее скользнула гнетущая тень печали и тут же растворилась в темном углу шатра. — Вся моя жизнь принадлежит тебе. Каждый вздох, каждый удар сердца и даже то, что не ведомо большинству когда либо живших на Альйоне. Я вся твоя до последнего глотка воздуха.

Отстранившись, Лилиана медленно окинула Ника внимательным взглядом и присела на край его кровати.

— Я знаю, что ты не посмеешь прикоснуться ко мне, и не претендую на уголок твоего сердца, но молю — позволь эту ночь провести подле тебя. Пусть не как жена или наложница, но хотя бы как рабыня, достойная лишь согревать постель своего господина.

Впервые принц увидел слезы, стоявшие в глазах пророчицы. А ведь не плакала она даже когда дети избивали ее палками и таскали за волосы.

Женские рыдания давно уже не трогали Никаниэля. Насмотрелся он и на вдов, скорбящих по павшим в войнах аристократов мужьям, и на матерей, вынужденных решать кому из детей отдать последнюю заплесневелую корку. Да и сам он, стоя во главе Призрачной Плети, ни раз становился причиной горестных стенаний и пылких проклятий.

Но теперь…

— Оставайся. — надтреснутым голосом разрешил Ник, залезая под одеяло. — Только сегодня. И больше никогда!

— Больше и не будет… — беззвучно прошептала Лилиана, но принц ее не расслышал.

Глава 50

Утром, выходя из шатра вместе с Лилианой, Никаниэль заметил полные понимания ухмылки на лицах охранявших вход бандитов. Однако одного строгого взгляда оказалось достаточно, чтобы неуместные усмешки упорхнули прочь стаей вспугнутых лебедей. Караульные же выпрямились по стойке смирно и застыли подобно статуям в мавзолее.