Маг изможденно завыл, вложив в этот вой все свое разочарование и злость на несправедливость жестокого мира. Где такие талантливые и именитые личности, как он, должны страдать и гибнуть в безвестности дремучего леса.

Никаниэль плевать хотел на все его муки. Сформировав в руке хлыст некроэнергии, он с размаха саданул скорчившегося на земле противника. Однако заклинание впервые его подвело, развеявшись в воздухе, стоило только коснуться кожи врага. При этом в пыль рассыпался один из камней, множество которых покрывало мантию мага причудливыми чешуйками.

Защитный амулет?

Не давая мужчине опомниться, Ник призвал еще один хлыст, и на этот раз тот беспрепятственно поразил горло волшебника, забрав и его жизнь.

Тишина вновь опустилась на Лес Погибели давящим пологом.

Задержавшись на время, необходимое чтобы срезать оставшиеся обереги, принц закинул трофеи в сумку и проследовал туда, откуда выскочил раненный маг. И уже довольно скоро перед ним предстала картина страшного побоища.

Еще четверо членов корпуса бездыханно лежали, покрытые пятнами тлена и разложения. Кто-то лишился конечностей, кто-то головы, которая валялась в стороне, взирая на эльфа немым укором пустых глазниц.

Досталось и грифонам. Эти величественные создания словно попали в руки любознательному ребенку-великану, который отрывал им крылышки и смотрел смогут ли те после этого летать. Не смогли. Как и сбежать на переломанных лапах.

Животных Никаниэлю было даже более жалко, чем магов. Впрочем, если быть честным, смерти последних его вообще не тронули.

Самым же любопытным оказалось состояние места магической баталии. Та явно случилась не больше получаса назад, а выглядело все так, будто прошло уже несколько месяцев. Почерневшие проплешины, оставшиеся от огненных шаров, стремительно зарастали такой же, как везде, пожухлой травой, трещины на камнях заполнялись лишайником, а на лишившийся коры участок корявой сосны прямо на глазах Ника полз пучок изумрудного мха. Словно хищное лесное одеяло.

Еще несколько минут и эту поляну будет не отличить от соседней. Или от любой другой, которой не повезло быть частью богами забытого леса в глуши Западных Королевств.

— Это… это неправильно. — пролепетала Ванасса, отчаянно цеплявшаяся за штанину принца. — Совсем не весело. Так не должно быть!

Впервые Никаниэль видел страх в глазах кендера. Даже умирая от ужасной раны в Пантиоке, она улыбалась, а теперь… Ник вообще не думал, что раса безбашенных коротышек, способных из любопытства засунуть руку в пасть демону, физически может испытать подобное чувство. И от одного осознания сего факта кожа принца покрылась мурашками, а по спине его заструился холодный липкий пот.

Неожиданно, оттолкнувшись, Ванесса стремглав бросилась бежать туда, откуда они только что пришли. Никаниэль попытался ее поймать, но полурослица ловко увернулась и через мгновение скрылась из виду, оставив Ника одного.

«Может это и хорошо». — подумал принц, поднимая с земли что-то робко блеснувшее в свете луны. — « Целее будет».

Вещицей, как ни странно, оказалась королевская печатка. Похоже кендер выронила ее, когда убегала. Хотя куда удивительнее тот факт, что она не потеряла перстень гораздо раньше и умудрилась сохранить его до сих пор. Может хотела отдать?

Нет.

Все потом.

Отбросив в сторону ненужные мысли, Никаниэль продолжил углубляться в лес. И с каждым шагом идти становилось все труднее. Он словно протискивался в ледяную глыбу, а та давила со всех сторон, сопротивлялась и стремилась вытолкнуть наглеца обратно.

Порой Нику слышались странные шорохи, определить происхождение которых никак не удавалось. Иногда его будто кто-то звал, но рядом никого не было. Колени подгибались, поджилки дрожали, однако принц продолжал идти, крепко стиснув зубы.

Не для того Никаниэль забирался так далеко, чтобы теперь повернуть назад. Да пусть хоть весь Альйон обратится против него, он продолжит переставлять ноги и рано или поздно найдет кфханова некроманта в этом, Мерфал его забери, лесу!

Ник потерял счет времени, а в какой-то момент и ориентацию в пространстве. Он брел, не видя ничего перед собой, и блуждать бы ему пока боги не заберут к себе его измученную душу, как внезапно все прекратилось, а принц обнаружил себя посреди вполне себе обычной поляны.

Высоко в небе светило солнце, ласковый ветерок трепал слипшиеся от пота волосы, а напротив, опираясь на причудливый посох, стояла сгорбленная фигура в черном балахоне.

Глава 24

Стиснув зубы, чтобы не упасть от перенапряжения, Никаниэль вытер со лба пот и принялся изучать чужака.

Капюшон надежно скрывал лицо незнакомца. Балахон не выглядел новым, но и потрепанным его назвать тоже никто бы не смог. Скрюченные белые пальцы, лапами паука-каракурта, сжимали похожий на корягу посох.

Не самая примечательная личность.