Читаем Путь. Начало полностью

Поднявшись по лестнице, по которой Странника вели сюда несколько дней назад, Милашка быстрым движением указала направление противоположному тому, которое, вело к залу собрания, и продолжила движение. Человек никогда бы в жизни не подумал, что золторианка может перемещаться с такой скоростью, но его размышлениям на эту тему мешали два фактора: пульсирующая боль в левом боку, от которой темнело в глазах, и гораздо более отчетливые звуки с поверхности, которые больше не оставляли сомнений в своем происхождении: снаружи шли бои. Однако последний факт не вызывал у Странника абсолютно никаких эмоций. Все его сознание было сосредоточено на том, чтобы не задохнуться в собственных хрипах по ходу бега, и не свалиться на пол без сознания, прочертив своим лицом неприятный кровавый след.

В момент, когда человек был готов плюнуть на все, и просто отключиться, упав в объятия тьмы, Милашка вдруг начала резко замедляться, а затем и вовсе остановилась напротив закрытой белой двери, из-за которой доносились явно недвусмысленные звуки. Странник, схватившись за бок, прислонился к каменной стене и, корчась, медленно сполз на пол. Пока Милашка стояла, прислонившись ухом к двери, Странник поймал себя на совсем несвоевременной мысли: сзади под респиратором не было видно тех самых левитирующих пепельных волос. Вместо них виднелись безобразные серые клочки, торчащие в разные стороны из-под ремешков.

— Милашка, Милашка… Что же ты сделала со своими волосами… — хрипло глотая воздух пробормотал человек.

В ответ золторианка резким жестом поднесла палец к губам, и вновь прислонилась к двери.

Несмотря на свое состояние, Странник тоже заметил это. Все затихло. Не было слышно совершенно никаких звуков. Только гнетущая тишина.

Прислушавшись получше человек все-таки что-то услышал. Тихие, как будто утробные звуки, набирающие силу. С каждой секундой звук становился все громче, и вот он превратился в гудение, а затем и в разрывающие перепонки рев. В последний момент Странник лишь успел заметить, несущуюся к нему на огромной скорости Милашку, размахивающую руками, в попытках перекричать невыносимый рев снаружи.

В следующий миг раздался давящий низкий звук выстрела тяжелого корабельного орудия, и закрытые металлические двери буквально смело волной деформированного раскаленного пространства. Один из осколков двери прихватил с собой Милашку, буквально вмяв ее в металл, и отнес обратно в коридор метров на пятнадцать. Самого же Странника закинуло внутрь волной жаркого воздуха на добрые двадцать метров, бросая по стенкам коридора, как мяч попрыгунчик.

Странно, но человек даже не отключился, он растерянно сидел в неестественной позе, прижатый к стене металлическим осколком, и с удивлением разглядывал свое тело, на котором кровавыми лохмотьями висело то, что еще недавно можно было назвать одеждой. В ушах стоял непрерывный громкий звон, который не мог перебить ни один другой звук. Отвлекшись от разглядывания, его опаленной и разодранной до мяса, правой руки и, прижатой к стене искореженным оплавленным металлом левой, Странник перевел свой взгляд на обломок лежачий чуть поодаль от него. Под ним виднелось изувеченное дымящееся тело золторианки, не подававшей признаков жизни. Тут Странник понял, что произошло с волосами Милашки. Судя по всему, она не первый раз попадала под такую волну. Очевидно, ее волосы начисто выгорели еще в первый раз, но она сама каким-то образом умудрилась остаться в живых. Но как? А сейчас?

Золторианка лежала на боку в луже собственной розовой крови, губами касаясь пола, в месте, где лужа была особенно глубока. Однако сфокусировав зрение, человек увидел около ее рта едва заметные пузырьки булькающего сквозь кровь воздуха. «Жива», — подумал Странник и попытался облегченно вздохнуть, но вместо этого, чем-то поперхнулся, беззвучно закашлялся, плюясь кровавой смесью, и наконец-то потерял сознание.

Сознание вернулось к Страннику вместе с ужасной болью и ощущением того, будто внутри него роются сотни микроскопических живых организмов. Он раскрыл глаза и попытался закричать, но вместо этого его рот изверг кровавую кашу с темными свалявшимися комочками неизвестного происхождения. После этого он наконец смог сделать нервный глубокий вдох и окончательно вернуться в реальность. С силой дернувшись он закричал от боли. Его левая рука была до сих пор зажата между стеной и осколком, который в этот самый момент пытался оттащить массивный робот.

— Что за черт?!

— Тише наджи. Все в порядке, — отозвался знакомый спокойный голос.

Вновь дернув головой, человек разглядел перед собой Брата, который упаковывал в небольшую сумку использованный пневмо-шприц.

— Ты жив — это главное, — не поднимая глаз пробормотал золторианец.

Еще раз повернувшись к роботу Странник с облегчением разглядел в нем золторианца в модернизированном экзоскелете-ходоке.

Внезапно вспомнив последние события, человек вскрикнул, вновь обернувшись к Брату:

— Милашка! Она там…

— С ней тоже все в порядке, — не отрываясь от своего дела ответил Брат.