Читаем Путь. Начало полностью

Ходок, в котором сидел один из золторианцев, начал вести себя неестественным образом. Его конечности как будто замкнуло, а из динамика вместо голоса начали доносится трески и писк.

— Что не так? — обратился к Брату Странник, приподняв одну бровь.

— Мы ошибались, — лаконично ответил золторианец, выхватывая оружие из кобуры.

* * *

Странник не успел отреагировать на слова Брата, потому что в следующее мгновение его уши заложило от душераздирающего крика, перебивавшего даже компьютерные звуки. Зажав уши руками, он обернулся на его источник и буквально оцепенел от увиденного. Сквозь смотровое стекло ходока виднелось красное, перекошенное от боли лицо золторианца, раскрывшего рот до такой степени, что его щеки треснули в уголках губ, и начинали разрывать лицо пополам.

— Вылезай оттуда наджи! Вылезай нахрен! — орал Брат золторианцу, корчившемуся внутри. В его руках дрожал зажатый пистолет, направленный в сторону ходока и готовый выстрелить в любой момент.

Сомнительно, что находящийся внутри его слышал, да и в следующую секунду это стало уже неважно. В один момент крики сменил приглушенный щелчок с треском, и смотровое стекло забрызгало розовым изнутри, от взорвавшейся под давлением головы золторианца, выпуская сквозь пробитые взрывом трещины в стекле мутную смесь крови, глазного белка и мозгов. Сквозь взвесь белели вдавленные, в уже негерметичное стекло, зубы и часть скуловой кости находящегося внутри.

Не в силах сдерживать рвотные позывы от увиденного, Странник отвернулся и его вырвало на раскрошившиеся осколки белого монолитного камня. В глазах начало темнеть, и человек чуть не свалился на землю прямо здесь. Сквозь муть в голове он слышал стрельбу и крики, и, из последних сил, сконцентрировавшись, повернулся обратно.

Брат уже пришел в себя и не жалея патронов палил по механическим суставам робота, которые отвечали за передвижение, но ходоку, кажется, было все равно: пули отскакивали от него, так и норовясь поразить кого-нибудь рикошетом. Еще один золторианец, которому не повезло оказаться к машине совсем близко, пытался пятится, направив свое подобие штурмовой винтовки прямо в кровоточащее стекло. Он успел сделать лишь один выстрел из очереди, а затем машина одним мощным движением выбила оружие у него из рук, заодно переломав их, а вторым движением, смела самого золторианца, не успевшего даже понять произошедшего. Золторианец отлетел далеко в сторону, запнувшись головой о каменное препятствие с характерным хрустом, и, прочертив кровавый след на земле, остался лежать трупом. Для него бой был окончен.

— Наджи! — Милашка надрывала горло, наблюдая за полетом тела. Повернувшись обратно к роботу, ее блестящее от слез лицо было искажено яростью, и, вытащив наконец свое оружие, она с оглушительным криком начала палить по машине, двигаясь прямо на нее.

Милашку вовремя успел подхватить Брат, и потащил в обратном направлении, другой рукой продолжая стрелять по суставам.

— Нет! Нет! Боги из Пепла, нет! — Милашка дергалась в истерике пытаясь вырваться из крепких объятий.

— Наджи! Прошу тебя! Забери ее, — Брат криком обращался к Страннику, который до сих пор неподвижно стоял в ступоре рядом со зловонной лужей.

Переведя взгляд сначала на золторианца, а потом на неумолимо приближающуюся машину, человек тряхнул головой и быстрым рывком метнулся на крик помощи.

— Бринджи нае’а. — исковерканным голосом прогромыхала кровоточащая машина, щелкнув тяжелой четырехпалой конечностью-клешней, направленной в сторону Брата с Милашкой.

Странник перехватил вырывающуюся золторианку, и Брат, со сосредоточенным лицом, начал прицельно достреливать оставшиеся патроны. Не отрываясь от своего дела, он дал последние указания:

— Тащи ее в сторону того полуразвалившегося здания, прямо позади нас.

— А как же ты? — взволнованно спрашивал Странник, не отводя взгляд от механической громадины.

— Быстро! — Чуть ли не проревел золторианец, отмахнувшись от говорящего.

— Черт бы тебя побрал, придурок самоотверженный, — злостно пробубнил в ответ человек, бегом направившись в указанном направлении, чуть ли, не волоча на себе, уже выдохшуюся Милашку.

* * *

Пока человек недостаточно быстро, как казалось Брату, продвигается к заранее подготовленному транспорту для отступления, сам Золторианец, со стиснутыми зубами, уставился на всего одну волнующую его сейчас точку и достреливал последний магазин из древнего золторианского плазменного пистолета. Он видел, как будто в замедленной съемке, как его пули бесполезными осколками отлетают от такого, казалось бы, незащищенного, такого открытого компенсатора давления в левой ходовой конечности машины. Одно точное попадание в ржавый баллон со сжатым газом, и все должно закончится. Если древнего военного ходока не разорвет на части взрывом, то уж точно вывернет его ногу так, что он не сможет дальше передвигаться.