Читаем Путь хунвейбина полностью

Когда на следующий день я пришел на медкомиссию, главный врач спросила меня: - Почему вас не было вчера на работе?

- Я участвовал в забастовке рабочих метростроя.

- Ладно, вы свободны, ходите на забастовки… куда угодно.

Закончилась моя практика, начальница лагеря пожаловалась на меня заведующей кафедрой педагогики, а в характеристике потом написала, что я заслуживаю лишь удовлетворительной оценки. Но заведующая кафедрой, зная меня как добросовестного студента, решила не портить мой аттестат и поставила мне четыре.

- Эти милиционеры привыкли работать с трудными подростками, а со студентами общаться не умеют, - сказала она.

В августе наступило политическое затишье. Мы продолжали продавать по утрам остатки «Черного знамени». В конце августа мы с Гошей побывали в Москве на «встрече памяти Льва Троцкого», организованной британской троцкистской Революционной рабочей партией, известной тем, что в ее рядах состояла известная английская актриса Ванесса Редгрейв. «Пятьдесят лет назад, в 1940 г ., Сталин убил Льва Троцкого, который вместе с Лениным был архитектором революции Октября и создателем Красной Армии, - обращались инициаторы встречи… к советским рабочим. – Убийство Льва Троцкого – это основной пункт сталинской контрреволюционной политики; подавление рабочего класса и его лучших представителей. Прошли пятьдесят лет, миллионы трудящихся в Советском Союзе и в Восточной Европе сбрасывают с себя сталинизм. Они отказываются от этого ненавистного угнетения, процесс ликвидации сталинизма необратим. В то время, когда сталинизм неумолимо умирает, Четвертый Интернационал, созданный Львом Троцким в 1938 году и который под репрессиями был почти уничтожен, сегодня начинает новую жизнь!»

Авторы обращения называли сталинизм «всемирным тупиком» и призывали «всех, кто считает себя троцкистом, принять участие в Международной встрече, посвященной памяти Льва Троцкого, чтобы поддержать идеи Льва Троцкого». Кроме того, организаторы встречи были рады увидеть «всех рабочих, крестьян, интеллектуалов и молодежь (и мужчин, женщин), которые отказались от лживых альтернатив капитализму и сталинизму». Они, организаторы, не сомневались, что «будущее рабочего класса – в борьбе за социализм, что означает строительство мировой партии рабочего класса».

Рабочие и крестьяне на приглашение не откликнулись, да и интеллектуалов, и мужчин, и женщин, собралось немного. Встреча проходила в какой-то гостинице на окраине Москвы. Вел ее англичанин венгерского происхождения Саймон Пирани. Я выступал на конференции, говорил какие-то общие слова о необходимости создания боевой пролетарской партии. Выступал Сергей Биец, лидер «Союза коммунаров» и марксистской фракции… в антикоммунистическом «Демократическом союзе». Он издавал газету с остроумным названием «Призрак коммунизма». И вообще был большим оригиналом. Не знаю, сколько раз в месяц он посещал душ, но от него постоянно исходил терпкий аромат «дикого мужчины», волосы темные, длинные, сальные, кожа на лице покрыта угрями.

В тот приезд моя первая ночь в Москве прошла в квартире казначея Конфедерации анархо-синдикалистов, внука партаппаратчика среднего звена. Перед сном я расслаблялся в огромной ванне, которая была скорее маленьким бассейном. За ужином мы с казначеем обсуждали вопросы движения, попивая грузинское красное вино. Не скрою: я люблю комфорт. Во всяком случае, не отказываюсь от него без необходимости. Но утром казначей отправился в провинцию по делам КАС (он, кстати, потом был уличен в присвоении денег из казны КАС и куда-то скрылся – аппаратные гены дали знать о себе), и я был вынужден искать себе новый ночлег.

Биец с готовностью согласился принять меня. Но стоило мне переступить порог его квартиры, как я горько пожалел, что принял его приглашение. Лучше бы я ночевал на вокзале! В квартире Биеца стоял запах чего-то сожженного, какого-то реактива, но главное - по стенам, по полу сновали полчища тараканов. Они хрустели под ногами!

Биец пригласил в кухню попить чаю. Я заметил, что он наливает из крана в чайник горячую воду – чтобы быстрей вскипела! Я удивился и попросил налить в чайник холодную воду.

- Ох, уж эти гуманитарии! – улыбнулся Биец. – Такие привередливые!

Но просьбу мою удовлетворил.

Зайдя в туалет, я увидел унитаз, испачканный чем-то фиолетовым.

- Почему у тебя фиолетовый унитаз? – спросил я Сергея.

- Вылил в него один реактив.

Биец был недоучившимся студентом-химиком Технологического института.

Я лег спать на диван в большой комнате, мне казалось, что я слышу, как бегают тараканы. Я лежал и вспоминал, как ходил на концерты Виктора Цоя. В тот вечер сообщили, что он погиб…

Так я промучился до утра, тихо встал и ушел, не будя Биеца, храпевшего в маленькой комнате. Я описал внешность Биеца, его быт… Да, он был и, наверное, остается таким, как я его представил. И это, конечно, что-то объясняет в этом человеке. Но что касается его политической деятельности, то он никогда не сворачивал с того пути, который выбрал в ранней молодости. Он и сейчас остается одним из ведущих активистов российского троцкизма.