Читаем Путь к трону полностью

Фёдор Карлович преданно закивал и бегом побежал в административное здание. Исполнять указание партии. Бежал быстро, смешно подбрасывая зад. Виктор смотрел ему вслед. Образ Николай Андреевича грозного секретаря заводского парткома он создал по виденной им фотографии на листовке, призывающей голосовать за кандидата в депутаты городского совета выдвинутого единогласно партийным собранием. Здесь он имел пример и наглядное пособие. Конфуз был только с одеждой. Во что одеть, созданный образ? Но здесь нашёл простое решение. Его образ был одет в тёмно-коричневый костюм белую рубашку и галстук. Всё было аналогично одежде Фёдор Карловича. Они и выглядели, как два близнеца! Но зрителей не было. Фёдору Карловичу было не до таких тонкостей. Вот и сошло. Говорил созданный образ то, что мог представить Виктор. Остальное дополнил сам Фёдор Карлович. Получилось.

Виктор постоял ещё немного и ушёл. Своё дело он сделал. Решил проблему сестры. Да ещё на всякий случай внедрил в память Фёдора Карловича кодовое слово. Любимый образ Харона в лодке с шестом в руках. Теперь достаточно было по телефону произнести кодовое имя "Харон" и отдавать распоряжения. В выполнении этих приказов Фёдором Карловичем можно было не сомневаться. Парень шёл на речку. Он ведь приехал отдыхать?

На пляже Виктор пробыл до 12 часов. Купался, лежал на белом тёплом песке пляжа базы отдыха. Вокруг деловито сновали малыши разных возрастов обоих полов. Их мамаши и бабушки укрылись в тени и наблюдали за своими чадами. В основном это были дети в возрасте до 5–6 лет. Несколько человек были постарше 8–9 лет. Обычно выросших детей отправляли в пионерский лагерь. Сверстники Виктора уже считали себя взрослыми и на базу отдыха не ездили. Наступил полдень. Солнце уже пекло в полную силу. Песок стал горячим, обжигал ступни и тело. Не походишь и не полежишь. Да и надоело. Виктор взял в руки футболку и шорты, пошёл домой. Идти старался в тени. Прятался под сенью деревьев. В их тени было прохладней. Раскалившийся воздух становился душным. Так неспешно и добрёл до дома родителей Николая. Расстояние от заводского комплекса отдыха до подворья одолел за два часа. Весь разбитый, изнывающий от жары зашёл во двор. Остановился возле колодца, набрал ведро воды. Ополоснулся. Холодная колодезная вода остудила кожу и вернула к жизни. На веранде хозяйничала мать Николая. Увидела Виктора, улыбнулась и сказала укоризненно:

— И где ты так долго ходишь? Голодный ведь! Садись! Сейчас кормить буду.

До этого Виктору есть не хотелось. Даже не думал о еде. Жара отнимала все силы. А здесь вдруг почувствовал голод. Тарелку борща заправленного сметаной съел мгновенно. Потом налёг на оладьи с холодным кислым молоком. От стола отполз. Поблагодарил за обед и отправился на сеновал. Там было прохладно. Приятно пахло сено. Улёгшись на подстилку Виктор, поёрзал, удобно устроился, на мгновение прикрыл глаза и уснул.

Проснулся в половине пятого. Разбудил его стук ведер. Это пришедший с работы Николай таскал воду из колодца в летний душ. Деревянная будка с двумя металлическими бочками наверху. Вода в них нагревалась солнцем. Такое простое приспособление скрашивало примитивный сельский быт. В любом дворе таких ухищрений было много. Понятно, с городской квартирой не сравнить. Там горячая, холодная, вода из кранов течёт в любое время дня и ночи. Канализация, туалет. А здесь природная идиллия с лёгкими следами прогресса. Туалет это деревянная будка подальше от дома и выгребная яма, куда вёдрами сносят отходы. Над туалетом и выгребной ямой рои огромных зелёных мух. Здорово! Теперь Виктор понял тех парней и девушек, которым посчастливилось родиться в селе. Понял и их стремление преодолеть всё, но вырваться из села и осесть в городе. Правда, он не понял свою сестру. Она поступила наоборот. Отказавшись от городских благ цивилизации, окунулась и прижилась в нехитром сельском быте. Хотя он и понимал, что таких подвижников, как она единицы. Из тех сотен людей бегущих от этой суровой жизни. Эти ленивые мысли лежащего на сеновале парня прогнал радостный индейский клич. Точнее рёв. Его исторгала Надя, вбегающая в калитку подворья:

— Уго-го! Уи-ии! Да здравствует справедливость! Да здравствую я! Меня перевели техником в отдел капитального строительства и развития. Ура!

Надя не только кричала. Всех, кто попадался на её пути, она горячо обнимала и душевно тискала. Первым ей попался Николай. Увернуться он не смог. Терпеливо переносил объятья радостной жены. Морщился и радостно вздыхал в тот момент, когда объятья Нади размыкались. Тогда его лицо светилось от счастья. Увы, оно было не долгим. Объятия снова смыкались. Отец, Николая решил не рисковать и затаился в сарае. Затих. В жаркие объятия невестки не стремился. Очевидно, имел опыт. Мать Николая прижалась к столбу, поддерживающему крышу веранды, жалобно морщилась, когда смотрела на лицо сына. Помочь не пыталась. Хорошо понимала, что Надиных объятий хватит и на двоих. Выдержит ли это? Была неуверенна.