Читаем Путь к трону полностью

"Нет! На такое я больше не решусь. Да и зачем мне чужые мысли? Своих хватает! Интереса чужые мысли не представляют. Перед собой никто не юлит, называет вещи своими именами. А это значит, что ничего хорошего, приятного, о себе в чужих мыслях найти не дано никому. Стоит ли ради такого удовольствия пить эту гадость? Ответ есть один. Ну, это всё!"

На душе стало спокойней. Виктор вдохнул полной грудью воздух и осмотрелся. Сельская улица, пыльная трава по обочине и увитые виноградными побегами заборы. Сзади послышались шаги. Он посторонился и обернулся. Это была Надя. Она шла на работу. До заводского комплекса отдыха было километров пять. По сельским меркам совсем ничего. Вид у неё был задумчиво отсутствующий. Виктору он был хорошо знаком. Дома мать это состояние дочери характеризовала просто:

"Поднять, подняли, а разбудить забыли. Вот ребёнок и мучится! Изверги!"

С таким видом Надя по утрам ходила в школу и на работу. Когда жила дома. Замужество её не изменило, она так и осталась "совой". По определению той же матери:

"Вечером, не уложишь! Утром, не разбудишь!"

Виктор пропустил сестру, пошёл за ней. Он всегда удивлялся. Как она шла на автопилоте? При этом не падала или не прислонялась к забору, что бы доспать. Это было выше его понимания. Так неспешно Виктор и шёл за сестрой. Вместе подошли к калитке в заборе ограждения заводского оздоровительного комплекса. Возле калитки Надя пришла в себя. Удивлённо оглянулась, мгновение постояла соображая:

"Где я? А это же место моей работы! Как я дошла?"

"Ух ты! Проснулась! Вот чудеса!"

Подумал парень. Сестра посмотрела на часы на своей руке, заторопилась. Виктор уже занёс ногу, что бы последовать за ней и так с одной поднятой ногой замер. Он осознал, что вместе с его мыслями в его голове проскользнули и мысли сестры.

"Ух! Значить пить самогонку не надо!"

Радостно подувал он и решительно направился за сестрой, идущей к административному зданию. Дошли быстро. На крыльце здания стоял пожилой мужчина, в тёмно-коричневом костюме белой рубашке с галстуком и копной седых волос на голове. В левой руке он держал блокнот. В правой руке ручку. Увидел Надю. Демонстративно посмотрел на часы и отвернулся. Было 7 часов 43 минуты. Рабочий день начинался с 8 часов. Придраться было не к чему.

"У, аспид!"

Услышал Виктор Надину мысль. Со спины выражения лица сестры ему видно не было. Но это выражение он представил. Безмятежное, невинное, лицо с издевательской усмешкой в глазах.

— Ой! Здравствуйте Фёдор Карлович! Я не опоздала? Когда можно к Вам зайти? Хочу поговорить по известному Вам вопросу.

Радостно протараторила она и замерла.

Виктор отчётливо услышал мысль мужчины:

"Вот достала! Зануда! И послать нельзя. Сразу побежит жаловаться!"

Он изобразил на своём лице озабоченность и ответил спокойно:

— Думаю, перед обедом или сразу после обеда я уделю Вам время Надежда Петровна! Хочу предупредить сразу! Если это тот старый вопрос? То своего мнения я не изменил. Тем более, что мне звонил один техник-строитель с десятилетним опытом работы. Этим местом интересовался. Должен подойти сегодня или завтра. Так, что извините!

Надя гордо вздёрнула голову, фыркнула, прошла в здание. Её мысль Виктор услышал:

"Врёшь! Сивый мерин! Никто тебе не звонил! Ладно, всё равно не отстану!"

И она скрылась в здании. Виктор остался стоять перед крыльцом, сосредоточился на мужчине. Как нужно внушать свои команды? Не знал. Как это делает он? Не понимал и не представлял. Вот и импровизировал. Сосредотачивался и устремлял взгляд на голову человека. Процесса не понимал, но получалось! Тот вдруг резко повернулся к нему и залепетал:

— Ой! Николай Андреевич! Как я рад Вас видеть! Что ж Вы так рано без предупреждения? А я вот контролирую приход на работу сотрудников. Как Вы говорили в своём докладе на партактиве. "Каждый руководитель, коммунист должен повышать требовательность к коллективу. Его работе и обязан усилить контроль рабочего времени сотрудниками его подразделения".

Вышло не очень складно. Фёдор Карлович замолчал и застыл. Втянул голову в плечи. Во время своей речи он сбежал с крыльца. Теперь стоял, изогнувшись перед грозным гостем. Секретарь заводского парткома был недавно избран в депутаты городского совета. К народу относился согласно статусу. Он величественно протянул руку для рукопожатия Фёдору Карловичу и важно изрёк:

— Не тушуйся Фёдор! Партия всегда внимательно относится к отдыху рабочих. Вот и заехал посмотреть без звонка. Знаешь, так лучше видно действительное положение дел. А то некоторые руководители на местах забывают, что их поставили служить народу! Показывают прилизанное, показное. Обманывают партию и руководство. Всем увиденным здесь я доволен. Но есть и у тебя недочёты! Партия указывает выдвигать молодёжь, готовить смену. А ты? У тебя есть вакансии, а ты их зажимаешь! Знаешь, о ком говорю? Она только, что прошла. Хорошая активистка, комсомолка, общественница. Это ты исправишь? Надеюсь, меня не подведёшь? Мер к тебе принимать не хотелось бы! Вызывать на бюро и перевоспитывать. Мужик ты хороший! Давай, иди, работай!