Читаем Путь домой полностью

На борту громадного межзвездного корабля находится 22 000 живых хакхлийцев и только один человек по имени Сэнди Вашингтон. Поэтому иногда ему кажется, что хакхлийцев чересчур много, а он — один–одинешенек. Хотя нельзя сказать, что он одинок. Кроме того, Сэнди — самое маленькое живое существо на борту среди взрослых особей, если не брать в расчет дающих мясо хухиков. Взрослый хакхлиец достигает массы от 350 до 750 фунтов, в зависимости от возраста и жизненного назначения. Например, рабочие энергоустановок и техники наружных систем не уступают в размерах самым старым из Главных Вышестоящих, хотя по профессиональным причинам очень редко живут так же долго. Все хакхлийцы похожи друг на друга строением тела — короткие подвижные передние конечности, длинное вытянутое лицо, напоминающее морду овчарки–колли, громадные задние конечности, могучие, как у кенгуру. Тем не менее особо специализированные разновидности отличаются более сильными руками или имеют хвост покороче, или у них вообще нет хвоста. На ладони у хакхлийцев три пальца плюс два противостоящих больших, а вдобавок — коротенький толстый палец с твердым когтем, прозванный «помощником». Рука весьма напоминает человеческую, только из основания ладони торчит «помощник». Если на борту корабля хакхлийцы разных профессий отличаются друг от друга внешне, то на родных планетах хакхлийцев существует во много раз большее разнообразие подвидов — частью благодаря тому, что требования жизни здесь несравнимо разнообразнее, частью потому, что хакхлийцев слишком много. В общей сложности на планетах родной системы и в двух ближних колонизированных системах население достигает триллиона с лишком особей. Но на борту корабля об этом триллионе знают лишь косвенно — никто никогда не видел хотя бы одного хакхлийца из этого триллиона, да и ни один из жителей родных планет не видел корабля, — с тех пор как 3000 земных лет назад корабль отправился в полет.

Тележка с едой прибыла задолго до конца фильма, до счастливой душещипательной концовки (беглецы в безопасности, Лесли Говард торжествует победу, Девушка Его Мечты тает как воск в его объятиях). Сэнди старался держаться в стороне от товарищей, бросившихся к тележке с обедом. Он так и не научился есть «как следует», и друзья по когорте с сожалением заключили, что Сэнди безнадежен. Он никогда не научится правильно питаться. Доказательством тому была робость, с которой Сэнди приблизился к тележке, потому что истинный хакхлиец не просто ел, но жрал.

Когорта Сэнди набросилась на еду с наслаждением. При этом, шуму они делали более чем предостаточно. Пока Сэнди деликатно отщипывал кусочки от своего ломтика, его друзья откусывали с жадностью громадные куски, сдирая их с туши, запихивали в рот пригоршни клубней и ароматизированных вафель. Вытянутые мощные челюсти с хрустом перемалывали пищу. Мышцы глоток ритмично сокращалась, проталкивая еду вниз. Сэнди видел, как едва пережеванные комки пищи, догоняя друг дружку, поспешно опускаются в желудки. Сэнди на всякий случай не выставлял слишком открыто жалкие ломтики, которые он для себя отрезал — хотя, как правило, никто из хакхлийцев на эти крохи не посягал. Между делом хакхлийцы втягивали себя изрядные количества бульона, подаваемого к обеду — что–то вроде пахнущего рыбой консоме, в котором плавали кусочки, вафель. Шум при этом стоял такой, будто одновременно работала дюжина отсасывающих насосов у отстойника.

Ничего, напоминающего обеденную беседу, в обычаи хакхлийцев не входило, разве что реплики вроде «Эй, дайка мне чашку с бульоном! Поживее!» или «Куда! Это мой кусок!». Сэнди даже не пытался завести разговор. Он просто сидел и терпеливо пощипывал кусочек мяса, ожидая, пока сойдет на нет приступ обеденного безумия. Через несколько минут он начал стихать. Еда опустилась в предназначенное ей место — в хакхлийских желудках. Система кровоснабжения направила основной поток к органам пищеварения, дабы, удовлетворить потребности в немедленной переработке поглощенного материала. Челюсти задвигались медленнее, хакхлийцы перестали жевать ртом, взгляд стал отсутствующим, конечности обмякли, и минут пять спустя все товарищи Сэнди к когорте растянулись на полу, потеряв контакт с реальностью, словно оглушенные, — наступил послеобеденный транс.

Сэнди вздохнул и не спеша подошел к тележке с едой. Среди руин ему удалось отыскать приличных размеров кусок, мяса хухика — кто–то его надкусал, но проглотить не успел — и пару пригоршней ароматизированных бисквитов.

Собрав все, что он мог унести в руках, он побрел в личную учебную кабинку, чтобы мирно завершить обед. Пока хакхлийцы переваривали пищу, Сэнди не оставалось ничего другого как завиться любимым делом. Он решил посмотреть фильм.