Читаем Путь домой полностью

— Извините, мисс Лавин, но сегодня я сам не свой. Сами понимаете, мандраж. Сегодня или никогда!

— Мы все сегодня, леди, в некотором напряжении, — утешал ее Гарри Котт. — Должен признаться, я несколько устал сидеть здесь. Вы уверены, Мандин, что ваш приятель сделал… э… то, что положено?

Мандин пожал плечами, затем произнес:

— Может быть, кто-нибудь хочет кофе или что-нибудь еще?

Никто не отозвался. Никто ничего не хотел, кроме скорейшего окончания их бдения. За исключением Нормы, у которой еще не пропал внутренний пыл, и Дона, который был в хроническом состоянии веселья после длительной апатии. Всех остальных в комнате с каждой минутой охватывала все большая тревога.

И тогда…

Норвел, сгорбившийся в углу у приглушенного телевизора, завопил:

— Вот!!! — и дал полную громкость.

«…сначала обвиняли в этом вибрацию. Однако специалисты из ДМЛ тотчас же заявили, что это маловероятно. В Вашингтон направлена бригада Инженеров из ДМЛ для проверки повреждения на месте. Сейчас мы передаем изображение из библиотеки первого дома-пузыря. Таким он был…».

На экране возник слайд первого серийного образца, который казался крошечным в огромном главном зале.

«…и такой он сейчас…»

На следующем снимке тот же зал, то же место, но вместо новенького, с иголочки, дома-пузыря — куча мусора, возле которой, как муравьи, копошились люди в спецовках, пытаясь рассортировать обломки.

— П-п-папин первый дом! — заревела Норма Лавин. Все на мгновение взглянули в ее сторону и снова устремили взгляды на экран с восхищением и страхом.

«Наш корреспондент в Вашингтоне сейчас возьмет интервью у доктора Проктора, директора музея. — Доктор Проктор? — на экране появилось испуганное, как у кролика, лицо. — Доктор Проктор, что, по вашему мнению, является причиной катастрофы?

— У меня, видите ли… э… по сути, нет сложившегося мнения. Я… э… понятия об этом не имел. Это загадка для меня. Боюсь, что я… э… не имею какого-либо определенного мнения. В самом деле.

— Спасибо, доктор Проктор!»

Мандину казалось, что все потеряно. Любой дурак мог прочесть на дрожащем лице директора полное признание абсолютной виновности всего происшедшего и тотчас же сделать вывод, что Проктор опрыскал дом каким-то растворителем, который получил от кого-то неизвестного. Не пройдет и нескольких минут, как этот «кто-то» будет опознан как Чарльз Мандин. Но кроличье лицо исчезло с экрана, а диктор продолжал болтать без умолку.

«О, только что я получил заявление, — продолжал он, — администрация фирмы «ДМЛ-Хауз». Мистер Гаскелл Арнольд, председатель правления фирмы, объявил сегодня, что специалисты фирмы имеют предположения в отношении причин возникновения некоторых неисправностей… — даже диктор запнулся, понимая абсурдность того, что говорит. Слушатели же, представив груду мусора, взревели и стали хлопать себя по коленям, — …э… некоторых неисправностей дома-пузыря фирмы ДМЛ, заводской номер ОДИН. Они утверждают, что причиной является повышенная вибрация и химическое загрязнение атмосферы в Вашингтонской зоне района музея. Мистер Арнольд сказал, что… я цитирую: «Совершенно исключена какая-либо возможность повторения подобного». Конец цитаты. — Диктор улыбнулся и отложил листы с текстом в сторону. — Ну, что ж, леди и джентльмены, я искренне рад слышать это и уверен, что все вы, живущие в домах-пузырях, разделите мои чувства.

А теперь новости для любителей спорта. Перед вами выстроившаяся сегодня очередь за билетами на День Состязаний, который должен состояться на стадионе «Гросс-Дойнт». Это будет сногсшибательное зрелище, поставленное опытнейшим режиссером Джимом Ханраханом, по прозвищу «Кровь и кишки». В этом представлении будет множество традиционных номеров. Первый номер…

— Выключите это! — велел кто-то Норвелу. Тот, с тревогой в глазах, подчинился, пытаясь уловить последние слова диктора и запомнить.

Первым нарушил тишину Гарри Котт.

— Ну, что ж, дело сделано. Свершилось! И я очень боюсь. А вы?

— Я тоже, — ответил Хаббл. — Понимаете ли, Мандин, мы до сих пор так и не имеем понятия, какую позицию во всем этом занимают Грин и Чарльзуорт.

Полы тряслись от беготни в многочисленных помещениях телекомпании АСК. Еще не утих фурор, вызванный инцидентом в Вашингтоне, как выездная телебригада устремилась к месту новой катастрофы — Кошоктону в штате Огайо.

— Весь район застройки домами-пузырями превратился в развалины, — надрывался корреспондент по телефону.

Редактор студии тут же закричал по интеркому:

— Справочный отдел! Немедленно волоките все, что известно о фирме ДМЛ. Сообщения о неисправностях в их домах, случаях разрушений, гарантийных обязательствах и так далее.

— Научный отдел! Выделить сотрудников для обработки этой информации!

— Фотоателье! Все на пленку! Готовность номер один!

— Аппаратная! Обеспечить непрерывную трансляцию! В эфир может пойти передача с любого из мониторов!

— Средне-западный филиал! Выделите дополнительную телебригаду в Кошоктон, Огайо. Рушатся дома-пузыри!

— Студия видеозаписи! Регулярно повторяйте сцены разрушения домов-пузырей!