Читаем Путь домой полностью

— Мой отец изобрел дом-пузырь ради… — она задрожала всем телом, но затем овладела собой. — Нет! К черту это! Оставим в покое нашего папу, но тем не менее четвертая часть компании «ДМЛ-Хауз» принадлежит Дону и мне. Она наша, понимаете! Наша! Не ваша, не Грина и Чарльзуорта! Если вы, трусливые негодяи, хотите выйти из игры, валяйте, скатертью дорога! Мы не отступимся и будем бороться до последнего вздоха! Мы или погибнем, или победим. Второе-более вероятно. Дело, поймите, не только в деньгах. Мы прекрасно обходились и без них. Мы можем обходиться без них и дальше. Дело в людях, Котт! Стоит жить ради тех бедняков-трудяг, которые своим потом и кровью покупают себе дома. Рабство является нарушением закона. ДМЛ нарушила закон, но мы хотим восстановить справедливость, и мы намерены коренным образом изменить практику предоставления жилищ. Вы слышите меня?

Они услышали ее и началась всеобщая свалка. Все семеро кричали одновременно, даже старик Райан. Кто-то вопил, что это идеализм чистой воды, кто-то бесконечно изрыгал ругательства. Мандин уговаривал выслушать Норму до конца.

Открылась дверь. На них с растерянным видом смотрел Мишел, проводник.

— Посетитель! — выпалил он и исчез.

— У, черт! — выругался Мандин в неожиданно наступившей тишине и направился к двери. — А, это ты!

Не скрывая раздражения, он глядел на Уильяма Чоута IV, который стоял на пороге.

— Привет, Вилли. Послушай, я сейчас ужасно занят.

Нижняя губа Вилли Чоута задрожала.

— Привет, старина, — угрюмо произнес он. — У меня… э… для тебя… э… послание.

— Потом, Вилли, пожалуйста. — Мандин сделал жест, как будто пытаясь отмахнуться от гостя.

Вилли был незыблем, как скала.

— Вот!

Он передал Мандину белый квадратный конверт. Мандин, едва сдерживаясь, раскрыл его и рассеяно глянул на небольшую белую карточку.

Потом посмотрел на нее более внимательно.

Затем он не мог отвести от нее взгляд, пока к нему не подскочил Котт и не вынул из рук листок бумаги. Едва разборчивые каракули гласили:

Поездка была неблизкой.

Как только они сели в машину, Вилли с извиняющимся видом вынул журнал.

— Вилли, пожалуйста. Помнишь, как это было в школе?

Вилли, казалось, готов был расплакаться.

— Чарльз, дружище! Что я могу тебе рассказать?

— Ты можешь объяснить, что все это значит!

Вилли посмотрел на Мандина. Затем обвел взглядом все вокруг, посмотрел на Норму, на приборную панель машины. Было ясно, что он под этим подразумевает.

— Ну, скажи хотя бы, каким образом ты с ними связан! — взмолился Мандин.

— Чарльз, дружище! — на этот раз ответ, во всяком случае, был прямым. Он был в его кротком коровьем взгляде, в подрагивании губ. Вилли был тем, кем его назначили — мальчиком на побегушках, и, несомненно, ему было известно ненамного больше, чем Мандину. Поэтому Мандин отказался от дальнейших попыток, и Вилли уткнулся в свой журнал. Сам Мандин с мрачным видом глядел на развалины города, по которому они проезжали.

Все в этом здании источало старину. Мандин, Норма и Вилли вошли в кабину скрипучего лифта и стали медленно подниматься на пятидесятый этаж. Затем длинный коридор и еще один-лифт, еще меньший и еще более скрипучий.

Затем небольшая комнатка с твердой скамьей. Здесь Вилли их покинул.

— До скорого! — это все, что он сказал им напоследок.

Затем наступило ожидание. Прошел час, еще один, потом еще… Они терпеливо ждали.

Мандину внезапно послышался какой-то щелчок. Вошел невысокий тихий человек и проводил их в другую комнату.

В ней не было ни стульев, ни вешалки. Мандин держал пальто в руках и стоя смотрел в немигающие глаза человека, восседавшего за письменным столом. Это был худощавый брюнет с посеребренными сединой висками весьма внушительного вида. Он сидел, подперев ладонью подбородок. Глаза его внимательно следили за Мандином, грудь ритмически поднималась и опускалась. Во всем остальном он был совершенно неподвижен.

Мандин прочистил горло.

— Мистер… э… Грин? — спросил Мандин.

— Мы презираем вас, мистер Мандин, — голосом, лишенным каких-либо эмоций, произнес незнакомец. — К вашему сведению, мы намерены раздавить вас.

— Почему? — вскричал Мандин.

— Вы раскачиваете лодку, молодой человек, — произнес мужчина, сверля взглядом Мандина.

Мандин еще раз откашлялся.

— Послушайте, мистер Грин… я не ошибся, мистер Грин?

— Вы наш враг, Мандин!

— Погодите минутку! — Мандин сделал глубокий вдох. Пожалуйста, в глубине души он взмолился к своим железам, качающим адреналин. Спокойно, скомандовал он, пытаясь унять удары молота под черепом. — Я уверен, мы можем поладить, мистер… сэр, — сдержанно произнес он. — Ведь мы не жадные.

Мужчина не шевельнулся.

— Дай волю людям, подобным вам, и они уничтожат весь мир. Но мы не можем допустить этого.

Мандин в отчаянии обвел взглядом комнату. Этот человек был явно сумасшедшим.

— Послушайте! — Мандин решил бороться. — Вы позвали меня сюда только для того, чтобы оскорблять?