— На стороне реакции! — возразил Нельсон.

— Они всегда были центристами! — упорствовал Хаббл.

— Но кто они все-таки? — не выдержав, Мандин задал вопрос в лоб. — Кто они? Существует ли реальный человек по имени Грин и реальный человек по имени Чарльзуорт?

— Их конторы находятся в Эмпайр Стейт Билдинг, — пояснил Хаббл. — Занимают все здание. Я наврал вам в тот раз, когда мы проезжали мимо Эмпайр Стейт. Извините меня, Мандин. Я тогда еще не был достаточно знаком с вами.

Мандин поднял брови.

— В самом Нью-Йорке? Я считал, что весь город опустел после бомбардировок.

Хаббл покачал головой:

— Мне кажется, это как раз то, что они хотят внушить каждому, Чарльз. Да, они именно там. Вы можете видеть огни в окнах, ночью — в окнах этого единственного на весь город целого здания. Это не маяк, как думает большинство. А что касается реальности господ Грина и Чарльзуорта, то в этом я весьма сомневаюсь. Название фирмы существует несколько столетий, так что… Но, признаюсь, уверенности у меня нет. Когда заходишь в здание, то не обнаруживаешь ничего существенного. Клерки, младшие исполнители, заведующие отделами, в общем, все как у всех. Мы иногда имеем с ними дела, и приходится очень долго ждать, пока они «решают вопросы политики». Я предполагаю, что все это время им необходимо на получение соответствующих инструкций. Ну, Чарльз, поздравляю. Теперь вам известно о Грине и Чарльзуорте ровно столько же, сколько и кому-либо из нас. Только помните, если они объявятся где-нибудь, если вы встретитесь с чем-нибудь, скажем, несколько необычным и у вас возникнут подозрения, что они показались, дуйте вовсю в свисток! Мы придем и займемся ими!

— Но это всего лишь мера предосторожности, — поправил Котт. — Я уверен, что они не доставят нам никаких хлопот. Они будут вместе с нами, когда корабль станет тонуть. Ведь в основе своей они за прогресс.

— Реакционеры! — вскричал Нельсон.

— Центристы! — не унимался Хаббл.

— Кошоктон! Мы прибыли! — прозвучал мелодичный голос Норвела Блая.

Вертолет развернулся и стал снижаться. Внизу лежал Кошоктон, наиболее средний город из самого среднего штата федерации. Пятьдесят лет тому назад Гамильтон Моффет, «отец домов-пузырей», подписал первый контракт фирмы ДМЛ на промышленный выпуск домов.

— Вы нашли район домов-пузырей? — спросил Мандин.

— Мы как раз над ним. Приготовьте свой разбрызгиватель.

Это было не просто. И сам разбрызгиватель был не простой: огромный бак, заполнявший всю утробу вертолета и наполненный сжатым фреоном.

— Начинайте первый заход, — скомандовал Мандин.

Вертолет пролетел над районом домов-пузырей на высоте триста метров, оставляя за собой струю золотистой жидкости. Часть ее испарялась, но поскольку она была тяжелой, достаточное количество достигло домов-пузырей, покрыв их тонкой пленкой.

Норвел Блай совершил четыре захода, пока не израсходовал всю жидкость. После этого он взял курс домой, оставив за собой золотистые купола, которые когда-то принадлежали одной из захудалых провинциальных компаний, но уже давно были поглощены корпорацией по выплавке цветных металлов.

Именно поэтому, приятель Мандина Нельсон скрежетал зубами, подсчитывая убытки, которые нанесли ему в эту ночь Мандин и Блай.

Глава 20

— Это мальчик, — с гордостью заявил Блай, угощая сигарами своих слушателей, восседавших в его кабинете, — я сам убедился в этом, глядя на экран прибора. Врач говорит, что такого чудесного зародыша он еще не видел. Боже мой, когда этот ребенок родится, у него будут все преимущества, которых я, его отец, не…

В кабинет стремительно ворвался Чарльз Мандин.

— Доброе утро, босс! — взревел Блай. — Мальчик! Доктор восторженно о нем отзывается! Возьмите сигару!

— Поздравляю, — кисло произнес Мандин. — Норвел, мы можем приняться за работу? Ведь сегодня у нас большой день!

— Да, сэр, — протрезвев, промямлил Норви, после чего они оба отправились в кабинет Райана.

В коридоре слонялась девушка-служащая, которая могла невольно подслушать то, о чем говорилось в кабинетах. Норма, последовавшая за Мандином и Блаем примерно через полминуты, увидела, как девушка, взяв вазу с цветами, поднесла ее к губам. Ее мучит жажда, что ли? — удивилась Норма. Но не было похоже, что она пила воду. Губы ее двигались. Наверное, сплюнула жевательную резинку, подумала Норма. Или что-то сказала? Но как раз в этот момент с ней поздоровался Хаббл, и Норма забыла об этом эпизоде.

А жаль, ибо девушка что-то тихо произнесла. В это время Норма была занята тем, что высвобождала свою руку из руки Хаббла, и никто из них не заметил того, что делала девушка.

Служащая поставила вазу на место и быстро удалилась.

В кабинете Райана собралась вся Большая Семерка — оба Лавина, Мандин, Райан, Хаббл, Нельсон, Котт и Норвел Блай.

— Если мистер Хаббл, — с жаром произнесла Норма, — не в состоянии совладать со своими шаловливыми руками, то пусть хоть оставит меня в покое в рабочее время. После работы я уж как-нибудь сумею избежать его.

— Извините, Норма, — улыбаясь, произнес Хаббл, — но…

— Лавин!