Читаем Путь домой полностью

– Ты просто ничего не понимаешь в любви.

– И это настоящее благословение, – согласился Холд. – Ну и что? Дай угадаю. Ты признался, а она отвергла тебя?

– Нет же, – помотал головой маг, – я не признался. Я видел, что неинтересен ей. Ее родители во мне души не чаяли. Попроси я их выдать дочь за меня, они бы не раздумывая согласились. Но я так любил ее, что даже и думать не мог идти против ее собственной воли. Мне отчего-то очень хотелось, чтобы она сама полюбила меня. Может, тогда бы я не ощущал себя таким… жалким.

– Ты вовсе не жалкий, – неожиданно сказал Холд.

Хозил фыркнул.

– Дожили: поддерживающий демон. Что дальше? Гарпия станет нежной матерью?.. Твои дела и вправду плохи, Ночной Базар… В общем, я отступил. Тем более там уже молодчик какой-то околачивался… Видел я, как Мелисса на него смотрела. Каждый такой ее взгляд в его сторону – будто нож в самые кишки мне. Впрочем, спустя лет двести голова моя остыла, и я стал размышлять. Решил, что наш роман не увенчался бы успехом. Тем и живу.

– Ты все правильно сделал, – вновь с теплом в голосе сказал демон.

– Хватит меня пугать этой своей странной поддержкой. И пошевеливайся уже, развалина! Что ты тащишься, как огромная сонная улитка?

Когда они добрались до шатра, Холду вновь показалось, что его не было здесь тысячелетие, не меньше. Но внутренняя спешка не оставила времени на сантименты. Демон достал из своего походного мешка сосуд с водой из Непоколебимого озера и поставил его рядом с книгой, открытой на странице с заклинанием призыва.

– Так, дело за малым, – начал он, но Хозил, рассевшийся в кресле, перебил его:

– Слушай. Пока мы тут безвозвратно с головой не ушли в спасение мира и поиски Шириты…

Холд метнул тревожный взгляд на друга, но тот был непривычно серьезен.

– Хочу спросить: как ты закрыл ту брешь, там, на берегу ручья, когда мы вынесли виряву из Темного леса? В которую Каз кинул кулон?

Демон почувствовал тепло, исходящее от цепочки под рубашкой.

– Да ничего я не закрывал, лекарь, – тихо сказал он. – Ты просто начал орать как резаный: «Закрой, ты должен закрыть, Ночной Базар разрывает изнутри, спасите, он сейчас все поглотит!»

– Ну не так это было… – смутился маг.

– И Каз подхватил: закрывай-закрывай. И мне показалось на мгновение, что я властен над этой обезумевшей энергией бреши. Но… Конечно, не властен. Это не я, понимаешь. Она сама.

– В смысле «сама»?.. – тихо донеслось из кресла. – А как… А как же мы теперь? Я надеялся, если ты можешь стягивать бреши, дело за малым: просто найти их все, ну и заштопать, как старый носок. И не на до тогда искать этого… жуткого… брата… И выпытывать у него, чем он отравил королеву Светлого леса.

– Не хотел тебя разочаровывать. Но как есть. Думаю, что та брешь стянулась сама, потому что мы вернули госпожу Ветряной Клинок в ее владения – а значит, Ночной Базар стал в тот момент немного сильнее. И у него хватило энергии схлопнуть хотя бы один лишний проход – ближайший к виряве, сердцу мира, хранительнице границ, хозяйке леса.

– То есть у нас нет иного выхода, кроме как встретиться лицом к лицу с Трескучим Вереском – жадным господином Темного леса, взявшим себе мирское имя Ширита, несмотря на то, что он буквально самое древнее и могущественное существо из ныне живущих? – медленно, словно вспоминая плохо выученную теорему, уточнил Хозил.

– Получается, так.

Лекарь в ответ издал невнятный звук, накинул капюшон мантии, словно пытаясь спрятаться от обступившего его ужаса, и, кажется, еще глубже утоп в кресле. Несколько секунд в шатре висела тишина. А потом хмурый демон брякнул:

– Прости.

– О нет! Нет-нет-нет! – воскликнул Хозил и, выпрыгнув из своего мягкого убежища, подлетел к другу. – Не смей! Это жутко, понимаешь? Это очень-очень-очень жутко – демон, который кается. И сожалеет. И нежничает. И поддерживает. Ты что, с ума сошел? Заболел?

Холд тяжело вздохнул и отвернулся к книге с заклинанием призыва.

– Я просто… – тихо сказал он, глядя на страницы, поля которых были испещрены некогда сделанными заметками, – устал, что ли. От тоски. Понимаешь? – Лекарь открыл рот, чтобы выдать новую порцию язвительных замечаний, но не успел ничего сказать, потому что демон продолжил: – Должен понять. После истории с Мелиссой.

– Ты решил меня сегодня укокошить, – грустно сказал Хозил, медленно вернулся в кресло, сел и спросил в воздух: – Кулон на тебя так действует или что? Был себе боевой демон, оборотней гроза, а сейчас? Тюфяк ты продавленный.

Холд вздохнул. Ему казалось, будто из него разом вынули всю силу, и не хотелось больше ничего – ни призывать Шириту, ни сражаться, ни спасать мир, ни искать справедливость, ни бороться за Каза. Ни помнить о Казе.

Слишком больно.

Он встряхнул головой, отгоняя сложные и печальные мысли, пропитанные тоской, и попытался вновь сосредоточиться на заклинании. Итак, зеркало правды – есть. Только вот…

– А знаешь, – перебил его внутренний монолог Хозил. – Может, оно и неплохо. Может, оно даже вовремя.

– О чем ты?