Читаем Путь Черной молнии 2 полностью

– Саша, я все хотела спросить, ты переписываешься с какой-нибудь девушкой?

– Ну… – ответил он намеком и улыбнулся.

– Правда?! У тебя кто-то есть?

– Ее Аленой зовут, хорошая девушка.

– А как вы познакомились?

Александр сделал знак рукой, показывая, что бросает что-то вперед. Он, конечно, имел в виду письмо, переброшенное через забор.

– Не совсем тебя поняла.

– Ладно, мам, не важно, главное, что мы с Аленой понимаем друг друга и любим писать письма.

– Сыночка, я рада за тебя.

Глаза Екатерины наполнились слезами.

– Мама, пожалуйста, не нужно плакать, мне самому нелегко.

– Хорошо сынок, я постараюсь.

Не успели они, как следует поговорить, а дежурный офицер объявил, что свидание закончено, но прежде, чем отключили телефоны, Александр успел сказать:

– Мам, ты прости меня за все.

Екатерина успела расслышать его фразу и молча, кивнула. Они стояли друг против друга, устремив взгляды через стекло. У обоих глаза блестели от слез. Пришло время расставаться, и никто из них не знал, когда снова предстоит встретиться. Жадно ловя взгляды, мать и сын часто оглядывались, пока оба не скрылись за дверью.

Ожидая решение Верховного суда, Воробьев сгорал от нетерпения, активно включиться в работу организации. Он понимал, что его друзья на свободе готовятся к осуществлению разных акций. Конечно, он переживал, что разлучен с ними и здесь – в зоне, ограничен в действиях. Но однажды, подвернулся случай и он внес свою лепту в общее дело.

Как-то внимание Александра привлекло поведение одного человека. С виду это был суховатый, невзрачный и неряшливый мужчина, а прославился он тем, что систематически употреблял «гомыру». Среди заключенных его так и кликали – «Гомырщиком». Доставая в зоновских условиях нитрорастворитель, методом перегона изготавливал своеобразный алкогольный напиток, что было строго запрещено режимом. За подобное нарушение он неоднократно попадал в ШИЗО. Шел слух, что он отбывает срок за изнасилование, не то своей дочери, не то малолетней девочки, но когда его конкретно спрашивали об уголовном деле, он постоянно отмалчивался. Казалось бы, зачем этому Гомырщику на свободе женщина, для него бутылка водки дороже любой постельной сцены.

Александра заинтересовали слухи о Гомырщике и, собрав на него кое-какую информацию, переправил братьям Брагиным. Вскоре братья прислали ответ, удивив Воробьева объективными данными: за личиной тщедушного мужичка скрывался не только насильник, но и убийца девочки-подростка. История его уголовного преступления была настолько цинична и подла, что заставила Александра включить Гомырщика в разряд лиц, преследуемых организацией. Освободившись в очередной раз из колонии, Гомырщик познакомился с женщиной, которая приняла его и пустила к себе жить. Женщина воспитывала восьмилетнюю дочь, которой почему-то сразу не понравился новоиспеченный «папа», но спустя некоторое время девочка перестала относиться к нему настороженно и даже привыкла к отчиму. Она всегда его слушалась и не перечила. Мать, видя, как они нашли общий язык, была довольна гражданским мужем и благодарила судьбу, что ей встретился такой внимательный мужчина и положительный отец ее ребенку. Так как совместных детей они не планировали, свой брак не спешили регистрировать, и Гомырщик прожил у женщины около пяти лет, и еще бы жил, пока она не обнаружила страшную тайну. Отчим с восьми до двенадцати лет втайне сожительствовал со своей падчерицей. В первый раз все произошло как бы случайно: девочка простудилась и заболела, и он за ней ухаживал. Падчерица, ничего не подозревая, позволяла прикасаться к себе. Его возбуждало это прикосновение, особенно, когда он растирал ее тело лечебным раствором и, не сдержавшись, принялся покрывать тело девочки поцелуями. Сначала она противилась и боялась интимных проявлений отчима и, как свойственно провинившемуся ребенку, боялась признаться матери в домогательствах «папаши». Затем он запугал девочку и принудил удовлетворять свою похоть, заставляя ее ложиться с ним в постель. Конечно, связь с девочкой была довольно редкой, а не то бы его сожительница догадалась по поведению дочери, что здесь что-то не так. В конечном счете, мать застукала его с дочерью в одной постели. Вот тогда девочка и призналась маме, что отчим уже несколько лет заставляет ее заниматься «этим», держа в постоянном страхе. Женщина собралась пойти в милицию, но Гомырщик правдами и неправдами уговорил ее принять свою историю. По глупости она поверила словам сожителя, который клялся и божился, что он просто лежал с девочкой и ничего плохого ей не делал. Что, мол, дочка, испугавшись наказания мамы, выдумала все, и наговорила на него. После разговора женщина не стала пока заявлять в милицию, а решила отвести дочь к гинекологу. Но вскоре с дочкой что-то произошло, ей становилось все хуже и хуже, девочка жаловалась на сильные боли в животе. Скорая помощь увезла девочку в больницу, где в реанимации через два дня она скончалась от отравления.