Читаем Путь через равнину полностью

— Может быть, и нет, но Волк научится помогать. Он уже знает, как вспугнуть мелкую дичь. Еще щенком он привык охотиться со мной. Он — хороший спутник на охоте. Если уж пещерный лев способен научиться охотиться с людьми, то Волк — тем более, — защищала Эйла Волка. В конце концов, они убили зубра, и он помог им.

Джондалар подумал, что утверждение Эйлы, что Волк способен чему-то учиться, неверно, но спорить с ней не имеет смысла. Она обращалась со зверем, словно с ребенком, и, затей он спор с ней, защищала бы Волка еще больше.

— Надо бы разделать тушу, а то она испортится. Снимем шкуру, отдельные куски будет легче донести до стоянки, — сказал Джондалар и добавил: — А что нам делать с этим Волком?

— А что Волк?

— Если мы разрежем зубра и отнесем часть на стоянку, он может сожрать оставшееся, — возбужденно проговорил мужчина. — А когда мы вернемся обратно, он сожрет то мясо, которое мы оставим в стойбище. Один из нас должен будет остаться здесь и охранять. Но как тогда нам донести мясо? Следовательно, нам придется ставить здесь палатку и обрабатывать мясо. И все из-за Волка. — Он настолько погрузился в проблемы, причиной которых якобы был Волк, что потерял ясность мышления.

Эйла рассердилась. Возможно, Волк и покусился бы на мясо, но только в ее отсутствие. А Волк будет с ней. В чем же проблема? Что это так сильно нападает на Волка Джондалар?

Она хотела что-то ответить, но раздумала. Свистнула Волку, вскочила на лошадь и, повернувшись к Джондалару, сказала:

— Не волнуйся, я сама доставлю зубра в стойбище.

Она подскакала к дому, спрыгнула с лошади и вошла внутрь, чтобы взять каменный топор с коротким топорищем, который когда-то сделал для нее Джондалар. Затем вновь оседлала лошадь и направилась к березовой роще.

Джондалар наблюдал за ней, гадая, что же она задумала. Затем он начал потрошить тушу. Работая, он думал о Волке и сожалел, что высказал свое мнение Эйле. Он ведь знал, как она относится к животному. Его недовольство не могло ничего изменить, к тому же он убедился, что ее дрессировка приносила определенные результаты, и большие, чем можно было ожидать.

Услышав, как она рубит что-то в лесу, он внезапно понял, что она делает, и сам направился к лесу. Эйла, выплескивая весь свой гнев, яростно рубила высокую прямую березу в самом центре рощи.

«Волк не так уж плох, как говорит Джондалар. Может быть, он и спугнул зубров, но после помог», — думала она. На мгновение она остановилась, и лоб ее нахмурился. А что, если бы они не убили зубра? Значило ли бы это, что они здесь незваные гости? Что Дух Великой Матери не хочет, чтобы они оставались в стойбище? Если бы Волк испортил охоту, то ей не пришлось бы думать о том, как перетащить тушу, и они должны были бы покинуть стойбище. Но если им было суждено остаться, то он никак не мог помешать охоте, не правда ли? Она вновь начала рубить дерево. Все так осложнялось. Они убили пятнистую самку, Волк им сначала помешал, а потом помог. Так что они имели право занять жилище. Может быть, духи привели их в конце концов именно к этому месту?

Появился Джондалар и попытался отобрать у нее топор.

— Присмотрела бы другое дерево, а это я срублю. Хотя гнев уже поостыл, Эйла отказалась от помощи:

— Я сказала тебе, что сама доставлю тушу на стоянку. Я сделаю это без твоей помощи.

— Знаю. Сможешь. Таким же способом, как доставила меня в свою пещеру в Долине. Я хочу сказать, что ты права, Волк помог нам.

Она перестала махать топором и ошеломленно посмотрела на него. Выражение его лица было вполне искренним, но в синеве глаз проглядывали смешанные чувства. Хотя она и не понимала его недоверия к Волку, она видела в этих глазах огромную любовь к ней. Она просто утонула в них, в этом мужском магнетизме, в его близости, и Джондалар, который недооценивал силу своего обаяния, почувствовал, что ее сопротивление исчезает.

— Но ты по-своему тоже прав. — Она почувствовала себя слегка побежденной. — Он заставил их бежать, прежде чем мы приготовились, и мог испортить всю охоту.

Хмурость сменилась улыбкой, и Джондалар сказал:

— Итак, мы оба правы.

Она тоже улыбнулась, и в следующее мгновение они обнялись, их губы соединились, и они с облегчением подумали, что ссора закончена.

Обнявшись, они простили друг другу все. Эйла сказала:

— Считаю, что Волк научится помогать нам при охоте. Нужно учить его.

— Не знаю. Может быть. Но поскольку он будет идти с нами, ты должна научить его всему, чему он может научиться. Хотя бы тому, чтобы он не мешал во время охоты.

— Ты тоже должен помочь, ведь он считает нас обоих своей стаей.

— Сомневаюсь, что он так воспринимает меня, — возразил Джондалар, но, заметив, что она не согласна, сказал: — Если хочешь, я попытаюсь.

Он взял топор и решил поговорить о другом.

— Ты что-то говорила об использовании языка Клана, когда мы вынуждены молчать. Это может пригодиться.

И Эйла, оглядываясь вокруг в поисках подходящего дерева, улыбнулась.