Читаем Путь через равнину полностью

— А это что? — спросила девушка, когда Эйла отложила сверток в сторону.

Эйла снова взяла сверток и, оглянувшись вокруг, чтобы убедиться, что Джондалара нет поблизости, развязала его. Внутри была белоснежная туника, украшенная хвостами горностая. Глаза Мадении стали большими и круглыми.

— Белая как снег! Я никогда не видела кожу такого белого цвета!

— Это секрет Журавлиного Дома. Я научилась выделывать такую кожу у одной старухи, которая научилась этому у своей матери. Ей некому было передать свое умение, поэтому она согласилась обучить меня.

— Ты сама сделала это?

— Да. Для Джондалара, но он об этом не знает. Я отдам ему это, когда мы приедем домой, чтобы он надел в День Воссоединения.

Развернув тунику, Мадения увидела, что, кроме горностаевых хвостов, на ней не было никаких украшений, ни вышивки, ни рисунков, ни раковин, ни бусин. Их и не надо было. Они испортили бы простоту, снежную белизну кожи.

Эйла развернула пакет поменьше. Внутри было странное изображение женщины с четко обозначенными чертами лица. Если бы Мадения не видела так много чудес за столь короткое время, она бы испугалась: дунаи никогда не имели лица. Но видимо, Эйле нужно было такое изображение.

— Это вырезал для меня Джондалар. Он сказал, что сделал это, чтобы поймать мою душу и отметить мое вступление в статус женщины. Это было тогда, когда он впервые научил меня Наслаждению. Там никого больше не было, чтобы разделить с нами ритуал, но нам никто и не был нужен. Джондалар сам совершил ритуал. Позднее он подарил это мне, сказав, что в статуэтке таится большая сила.

— Я верю в это. — Мадения не сомневалась, что Эйла обладала могуществом и властью.

Эйла, увидев смущение Мадении, вновь завернула статуэтку и вложила сверток в тунику, затем уложила все в кроличьи шкурки и перевязала.

Еще в одном свертке были подарки, которые Мамутои дали ей на церемонии удочерения. Их нужно было сохранить. Конечно, ее сумка со снадобьями всегда должна быть рядом. Огненные камни, швейные принадлежности, смена нижнего белья, сапоги, спальные меха и оружие — все это надо было взять с собой. Она просмотрела чашки, кухонные принадлежности и выкинула все лишнее. Надо было дождаться Джондалара, чтобы решить вопрос с шатром, веревками и прочим грузом.

Они уже собирались выйти, как появился Джондалар. Он только что принес горючие камни, а сейчас хотел проверить свои вещи. Вместе с ним вошли еще несколько человек, включая Золандию и ее детей с неразлучным Волком.

— Я уже привязалась к этому животному и, наверное, буду скучать по нему. Ты ведь не оставишь его?

— Конечно, нет.

— Я знала, но думала все же… Тебя мне тоже будет не хватать.

— И мне тебя. На нашем пути мы приобрели столько друзей, и самое тяжелое потом — покидать их, зная, что увидеться уже не суждено.

— Ладуни, — Джондалар держал в руках мамонтовую кость со странными знаками, — Талут, вождь Львиного стойбища, сделал карту местности, которая находится далеко на юге. Тут отмечена первая часть нашего пути. Я хотел сохранить это в память о нем, а сейчас мне не хочется выбрасывать эту карту. Сохрани ее для меня. Кто знает, может быть, когда-нибудь я вернусь за ней.

— Я сохраню. — Ладуни взял кость и внимательно посмотрел на нее. — Очень интересно. Объясни, что здесь вырезано, пока не уехал. Надеюсь, что ты вернешься, а если нет, то вдруг кто-то пойдет в вашу сторону и у него будет место, я передам эту карту с ним.

— Также я оставляю некоторые инструменты. Можешь взять себе или выбросить. Жаль лишиться молотка, к которому я так привык, но я сделаю другой, как только мы дойдем до Ланзадонии. У Даланара всегда есть хорошие заготовки. Костяные молотки и ножи оставлю. Оставлю себе тесло и топор, чтобы колоть лед.

Когда они подошли к постели, Джондалар спросил:

— А что ты берешь, Эйла?

— Все здесь, на постели.

Джондалар увидел таинственный сверток.

— Что в нем такого ценного?

— Я возьму это с собой.

Мадения лукаво улыбнулась, довольная тем, что ей известна тайна.

— А это что? — Он указал на другой сверток.

— Это подарки Львиного стойбища. — Она развернула пакет. Он увидел великолепный наконечник для копья, сделанный Уимезом, и, взяв его, подал наконечник Ладуни.

— Посмотри на это.

Это было большое, величиной с ладонь, лезвие и такое же широкое, но тоньше мизинца, с хорошо отточенным острием.

— Отменная работа, — сказал Ладуни, рассматривая изделие. — Но как он сделал такое тонкое? Это настоящее произведение искусства.

— Я тебе говорил, что Уимез — хороший мастер. Он нагревает камень, прежде чем начать его обрабатывать. Это меняет свойства камня. Легче становится отбивать тонкие слои. Так он добивается такой толщины. Мне не терпится показать это Даланару.

— Уверен, что он высоко оценит эту работу. Джондалар вернул наконечник Эйле и заметил:

— Считаю, что надо взять только шатер, чтобы защититься от ветра.

— А подстилку? — спросила Эйла.

— У нас много камней. Мы возьмем только самое необходимое.

— Лед есть лед. Подстилка будет очень нужна.

— Возможно, ты права.

— А как насчет веревок?

— Ты думаешь, что они понадобятся?