Читаем Путь через равнину полностью

Вокруг них бежали лошади, которые визжали, ржали, фыркали, и в воздухе витал запах страха. Эйла опять громко, пронзительно свистнула, но не была уверена, что будет услышана сквозь этот шум.

Внезапно в пыли и дыму Эйла увидела лошадь, которая хотела вырваться из табуна, пытаясь двигаться навстречу бегущим животным. Эйла поняла, что это Уинни. Она вновь свистнула, чтобы приободрить лошадь. Та остановилась, не зная, что делать: стадный инстинкт был в ней силен, но свист всегда обозначал безопасность, уверенность, любовь, к тому же она не так боялась огня. Она выросла с дымом костра.

Эйла видела Уинни, застывшую в нерешительности, в то время как другие, толкая или обегая ее, проносились мимо. Эйла послала Удальца вперед. Кобыла начала поворачиваться к женщине, но тут из облака пыли возник огромный светлый жеребец, пытавшийся загнать Уинни в табун, ржанием он вызывал Удальца на бой. Даже среди всеобщей паники он старался удержать свою новую кобылу и не отдать ее более молодому сопернику. На этот раз Удалец ответил и, сделав прыжок, стал рыть землю копытами, а затем устремился на огромного жеребца, забыв от возбуждения, что слишком молод, чтобы биться с матерым конем.

Затем, то ли передумав, то ли от страха, жеребец развернулся и понесся прочь, вслед за остальными. Уинни последовала за ним, и Удалец поспешил вдогонку. Табун все ближе и ближе подступал к краю скалы, чтобы найти верную смерть внизу, и среди обезумевших животных мчались солнечно-золотистая кобыла и коричневый молодой жеребец. С огромным напряжением Эйла заставила Удальца преградить путь Уинни. Он заржал от страха, стремясь следовать за остальными, но женщина твердо удерживала его и подавала команды, которым он привык подчиняться.

Лошади промчались мимо них, и вот уже последняя рухнула в пропасть, но Уинни и Удалец, дрожа от страха, все же остались стоять. После пронзительного ржания, визга, храпа вдруг наступила тишина. Еще чуть-чуть — и они тоже оказались бы там, внизу. Эйла, глубоко вздохнув, оглянулась в поисках Джондалара.

Она не увидела его. Огонь распространялся на юго-восток, но ветер задувал с юго-запада, пламя выполнило свою задачу. Она оглядела плато, но Джондалар исчез. Кроме Эйлы и двух лошадей, на этом дымящемся поле никого не было. Эйла ощутила приступ страха, что-то сжало ее горло. Что случилось с Джондаларом?

Она спешилась и, не отпуская повод Удальца, вскочила на Уинни, направив ее к месту, где они расстались. Рыская туда и сюда, она тщательно обследовала территорию, но все следы были затоптаны лошадиными копытами. Затем краем глаза она увидела какой-то предмет. Она подбежала и подняла его, и тут же сердце у нее екнуло: это была копьеметалка Джондалара. Вглядевшись, она заметила на земле следы множества людей, среди которых выделялись большие отпечатки поношенных сапог Джондалара. Слишком часто она видела эти следы, чтобы ошибиться. Затем она различила на земле темное пятно. Она притронулась к нему пальцем. Это была кровь.

У нее широко открылись глаза, ее охватил страх. Не двигаясь с места, чтобы не затоптать следы, она внимательно огляделась вокруг, пытаясь понять, что же случилось. Она была опытным охотником, и глаз у нее был натренирован, так что вскоре стало ясно, что Джондалар был ранен и кто-то унес его. Некоторое время она шла по следам на север. Затем, запомнив местность, она села на Уинни, держа Удальца на поводу, и поехала на запад, чтобы забрать заплечную сумку.

Возвращаясь, она чувствовала, что ее душит гнев, но сейчас надо было думать о другом и решить, что делать. Кто-то ранил Джондалара и забрал с собой, хотя никто не имел права поступать так. Возможно, она не все знала о Других, но именно это она знала точно. И она знала еще одну вещь: необходимо вернуть его.

Ей стало легче, когда она увидела заплечную сумку. Она лежала так, как они ее положили. Она опустошила ее и сделала кое-какие приспособления, чтобы Удалец мог нести ее на спине. Затем вновь стала наполнять сумку. Сняв пояс, поскольку он мешал ей, она положила его туда. Затем, взяв ритуальный кинжал, уколола палец, так что появилась кровь, и, глядя на нее, она заплакала. Она снова была одна. Кто-то забрал ее Джондалара.

Внезапно она опять надела пояс и вложила в него кинжал, нож, топорик и принадлежности для охоты. Он не должен отсутствовать долго. Палатку она водрузила на Удальца, а спальные меха взяла с собой. Кто знает, какая предстоит погода? Она отыскала флягу с водой, пищу и уселась на камень. Она не была голодна, но знала, что надо подкрепиться, перед тем как искать Джондалара.

Еще одно сильно беспокоило ее: где же исчезнувший Волк? Она не могла отправиться на поиски Джондалара, пока не найдет Волка. В данном случае это был не только друг, которого она любила, Волк мог оказать существенную помощь в поисках мужчины. Она надеялась, что он появится вечером, но тут же подумала, что, может быть, стоит ей вернуться обратно по их следам и найти его. А если он охотится? Тогда она может упустить его. Хотя нетерпение и мучило ее, она решила ждать.