Читаем Пустошь (СИ) полностью

- Да хоть сегодня, - панибратски ударил его по плечу Кайза. - Каску выдадим и вперёд. Ума-то много не надо…

- Так когда? - вновь этот пытливый взгляд старика.

- Сегодня.

***

Единственная работа, которую ему удалось найти, обещала ежедневный расчёт, отсутствие выходных и тяжёлый физический труд. Ах да, всего лишь один перерыв в середине дня, за который нужно было успеть перекусить. Но, так как у Саске не было еды, этот пункт он смело вычёркивал из своего расписания дня.

Идеальное место.

Здесь строили что-то уродливо-стеклянное, обещающее вытянуться вверх аж в пять этажей, которые уже сдавали в аренду. Здание строилось в центре города и было обнесено серебристым жестяным забором, который местная шпана расписала яркими красками и глупыми надписями.

Усевшись на сложенные в несколько рядов бетонные плиты, Учиха хмуро смотрел на сигарету, что удалось стрельнуть у опечаленного чем-то Кайзы.

Время едва перевалило за середину дня, и все строители разбрелись по территории, открывая заботливо собранные жёнами обеды, шелестя пакетами и громко смеясь. Облокотившись спиной о плиту, Саске наблюдал за людьми сквозь полуприкрытые веки, мечтая о том, чтобы всё это быстрее закончилось и на стройке вновь закипела работа.

Бросая в тачку мешки с цементом и развозя их по нужным отметкам, было легче отвлечься от собственной усталости, что с каждой минутой промедления становилась всё тяжелее. На миг ему захотелось пнуть этих людей, заставить шевелиться, прекратить есть…

Желудок отвратительно сжало железным кольцом. Брюнет предпочитал не думать, что еда как-то вышла из его рациона, сменившись сигаретным дымом и кофе, которым он травил себя несколько дней назад.

Чиркнув зажигалкой, он подкурил, прикусывая горьковатый фильтр. Чужие сигареты пахли чужим запахом, чужой жизнью. В горле моментально появился ком, но Учиха упрямо проглотил его, подгоняя новым глотком сизого дыма.

Нужно было пережить хотя бы этот день и следующий, чтобы получить грёбаную тысячу и купить хотя бы что-то из таблеток для Узумаки, а из еды для себя. Ведь, если он расклеится сейчас, то деньги не появятся в кармане магическим способом…

В голове заныло, и мысли подкинули идею о том, что купить таблетки для себя было бы тоже неплохо, но парень лишь усмехнулся: его рецепт давно кончился, а все документы остались у Итачи. Возвращаться обратно только из-за собственной слабости было так же глупо, как и совать голову в петлю.

Хотя…

- Эй, Саске, - крикнул Кайза, подходя к нему и трогая за плечо.

Учиха нехотя разлепил глаза, внезапно поняв для себя, что начал проваливаться в тяжёлую дрёму, в которой уставший организм пытался найти спасение.

- Пошли. Цемент сам себя не отвезёт.

Потушив сигарету, брюнет поднялся, незаметно цепляясь пальцами за блоки. Не хватало ещё рухнуть рожей в грязь на глазах у всей бригады.

***

Поднять мешок - опустить его в тачку, поднять следующий - опустить рядом. Это монотонное действо захватывало все его мозги, на протяжении вот уже нескольких часов. Кожа на руках, хотя ему и выдали перчатки из сероватой ткани, болела и саднила, рабочие штаны ровным слоем покрывала цементная пыль, которая лезла в рот, забивала лёгкие и, кажется, скрипела на зубах.

Толкнув тачку, Саске поплёлся в нужную сторону, крепко сжимая ручку оной.

- И ради кого ты так стараешься? - тихо прошептала появившаяся рядом девушка, что шагала по разбитой тачками и гружёнными машинами дороге. - Ради того, кто тебе уже безразличен?

Учиха упрямо сжал зубы, налегая на тачку сильнее. Мимо проходили высокие мужчины, таща в руках инструменты, какие-то мешки. Они весело переговаривались, и от звука их голосов было до ужаса больно в затылке. Хотя к головной боли брюнет привык уже давно и обращал на неё ровно столько же внимания, сколько носорог на муху.

- Он променяет тебя на дозу. Ты же знаешь.

«Просто не разговаривай с ней», - мысленно прорычал Саске, сворачивая за угол строящегося здания.

- Поздно. Ты уже разговариваешь…

Белокожая появилась перед тачкой, улыбаясь ему самой тёплой из своих искусственных улыбок. Бледные губы пошли кровавыми трещинками, когда сухая кожа натянулась и не выдержала натиска. По её подбородку зазмеились тонкие струйки крови, что, капая на белое летнее платье, расцветали безобразными лилиями.

- Учиха, что встал?! - рыкнул откуда-то голос Тазуны, и парень двинулся дальше.

Пришлось навалиться на тачку всем корпусом, когда размытая дорога пошла в гору. За рёбрами пекло и давило, в висках бился пульс и если б не желание довезти треклятый цемент до места, ноги бы подкосились.

- И сколько ты так выдержишь? - заинтересованно спросила Белокожая, привалившись острым плечом к стене.

***

Наруто кусал губы, смотря на эту белую дверь. Ему хотелось пододвинуть к ней что-то, заслонить, но он не мог сдвинуться или пошевелиться. Каждое движение отзывалось болью в руках и ногах, а мысли путались и переворачивались.

Саске не было слишком долго, а телефон он забрал. Да и не смог бы ответить: собственный куда-то опять дел. Ожидание сводило с ума вместе с подкатывающей болью.