Читаем Пустошь (СИ) полностью

Вытащил аппарат из кармана и открыл смс, но удивлённо уставился на отправителя. Саске?

«Ты полный идиот, Узумаки. И всегда им будешь. Идиотом. Но только попробуй… Жду завтра».

========== Глава 4. Вороны. ==========

Глава 4.

Вороны.

«Болит голова, но нет аспирина

Так зачем же я пью эти таблетки от кашля,

не нужны заменители этого мира

Есть болезнь, от которой нет лекарства

Мне нужен свежий воздух и мне не страшно

Билет на поезд, куда - не важно

Я не боюсь потерять всё

Начать заново, оттуда, куда занесёт».

Нервы - Вороны.

Люди часто облачают себя слоем разноцветной шелухи. Шелуха преданности, любви, ответственности, заботы и дружбы. Это самые популярные коконы. Ещё люди не любят показываться без этих своих хрупких одежд, которые разлетаются рваными хлопьями, стоит лишь остаться наедине с самим собой.

Напротив зеркала.

Тогда и в отражение своё смотреть стыдно, стыдно встретиться с этим всезнающим двойником взглядом и увидеть, во что превратилась твоя душа. Как она устала и поблёкла от вечных пряток, а иногда в глазах отражения можно увидеть лишь пустоту, зияющую чёрными зрачками.

Фугаку упорно старался не видеть всего этого в своём собственном лице, когда остановился у резного зеркала в коридоре.

Мужчина видел в отражении лишь себя и, наверное, так оно было лучше. Не всем дано, но и не всем необходимо…

Сегодня был странный день для его семьи. Странный и тяжёлый, но Фугаку упорно держал вид, марку или как там это называется в современном обществе.

Выдохнув, он открыл двери комнаты своего младшего сына, входя туда, где сейчас меньше всего хотел бы находиться. Саске вновь поставит честь своей семьи под удар, уйдя с похорон. Конечно, Фугаку мог бы списать это на самочувствие сына, но он устал делать поблажки этому неблагодарному чаду.

Орочимару удивлённо посмотрел на мужчину, который стремительным шагом направился к кровати, окружённой людьми в белых халатах. Кажется, черноволосый не ожидал увидеть его здесь, ибо на бледном лице отразилась совсем непривычная для него эмоция удивления.

- Выйдите, - тихо, но властно сказал Фугаку, смотря на сидящего на кровати Саске. Сын сейчас вызывал совершенно противоречивые эмоции. Хотелось встряхнуть его и рассказать, как он нехорошо поступил.

Врачи хотели было спорить, потому что стоило всё же осмотреть парня, но вспомнили, у кого в доме они находятся и каких проблем на работе может стоить непослушание этого влиятельного человека.

Зато Орочимару был не таким сговорчивым. Такого доктора, как он, любая клиника была готова взять с руками и ногами, а ужасный характер посчитать приятным бонусом. Так что мужчина неторопливо подошёл к Саске и встал чуть поодаль, наблюдая за застывшим лицом старшего Учихи.

- Это и вас касается, Орочимару, - шикнул он, бросив косой взгляд.

- Вы наняли меня, чтобы я был с вашим сыном. Я выполняю свои обязанности.

- Орочимару, я прошу вас, не спорьте.

- Я выказываю свою врачебную компетентность, - улыбнулся доктор. - И в моём контракте сказано: быть рядом с больным в минуты кризисов.

Он протянул руку в сторону Саске, прикладывая её к холодному белому лбу парню.

- Кризис на лицо. Он был вызван ударом в височную долю, и мы не знаем о последствиях.

- Удар?

Чёрные брови сошлись над переносицей.

- Мальчики подрались, - ехидно улыбнулся Орочимару, опуская руку на плечо Саске.

Учиха подозрительно затих, уставившись куда-то в начищенные ботинки отца.

- Саске? - острый взгляд вновь метнулся на сына. - Это тот твой друг?

- Наруто, - кивнул Орочимару, выступая суфлёром, - тот светловолосый парень.

Фугаку раздражённо поджал губы.

- Я знал, что от сына Минато не стоит ожидать другого.

- Его отца зовут Ирука.

Услышав этот хриплый голос, мужчины, как один, посмотрели на Саске, что всё же поднял глаза на Фугаку.

- Его родного отца звали Минато, - сухо проговорил Учиха. - Мы работали вместе… пока они с женой не погибли.

- Ты их знал?

- Саске, - мотнул головой Фугаку, - сейчас не о том речь.

- Я тебя спросил, - с нажимом попросил парень.

Орочимару невольно хмыкнул. Сын от отца ушёл не так далеко, как ему всегда казалось. Всё же гены давали о себе знать во властном тоне, в тяжёлом взгляде из-за которого в худощавом теле ощущалась какая-то железная сила.

- Ты ушёл с похорон собственной матери.

- Я ушёл со спектакля.

- Как ты смеешь…

- Как смеешь ты?!

Саске медленно поднялся. Его пошатывало, но выносить, когда на него смотрят сверху вниз, младший Учиха не мог. Он хотел быть наравне, если не выше. И не только в росте дело.

- Ты выставил нашу семью не в лучшем свете, Саске. Ты бы слышал, что о тебе говорят…

- Да мне посрать!

Орочимару с интересом наблюдал за тем, как гнев Саске вяло пробивается через вязкое полотно морфина. Было интересно, сможет ли одурманенное сознание быть до конца адекватным. Надо признать, что сейчас брюнет вёл себя слишком бойко и это наталкивало Орочимару на мысли об увеличении дозы. Нужно будет записать…

- Мне еле удалось убедить их, что ты слишком переживаешь…

- Отчего не сказал им правду? - ощерился Саске. - Правду о том, что твой сын - убогий калека? Чёрная страница в семейной истории? Тупиковая ветвь?