Читаем Пустой Трон полностью

Витан начался. Конечно же, он начался с томительной службы в церкви Святого Освальда, являвшейся частью построенного Этельредом аббатства. Я прибыл на костылях, в которых не нуждался, но намеревался выглядеть намного хуже, чем на самом деле себя чувствовал. Аббат Риксиг льстиво приветствовал меня, даже попытался склониться в поклоне, что не выглядело легкой задачей, учитывая его брюхо, как у беременной свиньи.

- Прискорбно видеть тебя в столь болезненном состоянии, лорд Утред, - сказал он, имея в виду, что запрыгал бы от радости, если бы только не был таким жирдяем. - Благослови тебя Господь, - добавил он, перекрестив меня пухлой рукой, в душе тайно молясь, чтобы его бог поразил меня молнией. Я отблагодарил его так же неискренне, как и он меня благословил, и уселся на каменную скамью в задних рядах церкви, прислонившись к стене, а с боков меня поддерживали Финан и Осферт.

Риксиг переступал с ноги на ногу, словно утка, приветствуя прибывавших, я услышал лязг брошенного снаружи оружия. Я оставил там сына и Ситрика, чтобы убедиться, что ни один ублюдок не посягнет на мой Вздох Змея. Я прислонил голову к стене и попытался определить стоимость серебряных подсвечников, стоявших с обеих сторон алтаря. Они были внушительного размера, увесистые, как боевые топоры, по ним стекал ароматный воск, свет дюжины свечей отражался от серебряных реликвий и разложенных на алтаре золотых чаш.

Христианская церковь умна. Когда лорд богатеет, он строит церковь или монастырь. Этельфлед настояла на строительстве церкви в Честере даже прежде, чем начала осматривать стены и углублять ров. Я сказал ей, что это пустая трата денег и она лишь создаст место, где будут жиреть люди, подобные Риксигу, но она всё равно настояла на своем. Сотни людей, кормящихся с церквей, аббатств и монастырей, построенных лордами, ничего не делают, только жрут, пьют и бормочут время от времени молитвы. Монахи, конечно же, работают. Они вспахивают поля, пропалывают сорняки, колют дрова, таскают воду и переписывают манускрипты только ради того, чтобы главные церковники жили не хуже знати. Ловкая система - заставить других оплачивать твою роскошь. Я издал приглушенный рёв.

- Церемония скоро закончится, - участливо сказал Финан, подумав, что мое ворчание вызвано болью.

- Попросить медовухи, господин? - спросил меня обеспокоенный Осферт. Он был одним из бастардов короля Альфреда и самым порядочным человеком, когда-либо жившим на этой земле. Я всегда гадал, каким королем стал бы Осферт, если бы родился от законной жены, а не от какой-то перепуганной служанки, задравшей юбку перед королевскими причиндалами. Из него вышел бы прекрасный король, справедливый, мудрый и честный, но Осферт был навсегда заклеймен низким рождением. Его отец пытался сделать из него священника, но сын упрямо выбрал путь воина, и мне посчастливилось иметь его в числе своих друзей.

Я закрыл глаза. Монахи распевали, а один из колдунов размахивал цепью с чашей из металла на конце, распространяя дымок по всей церкви. Я чихнул, и меня пронзила боль, затем у дверей послышалась неожиданная суматоха, и я подумал, что, должно быть, прибыл Этельред, но когда приоткрыл один глаз, то увидел, что это был епископ Вульфхед с кучкой вилявших у его ног хвостами священников.

- Если где-либо затевается недоброе, - сказал я, - то ищи там этого ублюдочного любителя сисек.

- Не так громко, господин, - пристыдил меня Осферт.

- Любитель сисек? - спросил Финан.

Я кивнул в ответ.

- Так мне сказали в "Снопе пшеницы".

- О, нет! Нет! - вымолвил потрясенный Осферт. - Это не может быть правдой. Он женат!

Я рассмеялся и вновь закрыл глаза.

- Тебе не следует так говорить, - сказал я Осферту.

- Почему, господин? Это всего лишь пустые сплетни! Епископ женат.

- Тебе не стоит так говорить, - объяснил я, - потому что мне ужасно больно смеяться.

Вульфхед был епископом Херефорда, но проводил большую часть времени в Глевекестре, потому что именно там находилась обширная казна Этельреда. Вульфхед ненавидел меня и сжег мои амбары в Фагранфорде, попытавшись изгнать меня из Мерсии. Он был не из числа жирных священников, напротив, тощ как острие клинка, с суровым лицом, на коем изобразил улыбку, когда заметил меня.

- Мой дорогой лорд Утред, - приветствовал он меня.

- Вульфхед, - неприветливо отозвался я.

- Мне доставляет удовольствие видеть тебя в церкви, - сказал он.

- Но только не вид вот этого, - сплюнул один из сопровождавших его священников, и открыв глаза, я заметил, что он указывает на молот, что я носил на шее. Амулет Тора.

- Осторожней, священник, - предупредил я его, хотя и был слишком слаб, чтобы ответить на его наглость.

- Отец Пенда, - предложил Вульфхед, - давай помолимся, чтобы Господь убедил лорда Утреда выбросить свои языческие погремушки. Господь внемлет нашим молитвам, - обратился он ко мне.

- Неужели?

- И я молился о твоем выздоровлении, - соврал он.

- Как и я, - ответил я, коснувшись молота Тора.