И он должен был совершенно иначе вести первое дело Гаррета Хэнлона. То самое, когда Мег Бланчард, очнувшись ото сна, обнаружила, что ее грудь, лицо и руки облепили осы. Сто тридцать семь укусов и медленная мучительная смерть.

А сейчас ему приходится расплачиваться за все свои ошибки. Его жизнь превратилась в однообразные вечера с бокалом виски на крыльце своего дома. У него даже не хватало сил заставить себя выйти в лодке на Пако на рыбалку за окунями. Бесконечные угрюмые мысли о том, как исправить то, что, наверное, уже нельзя исправить. Он…

— Так ты мне все-таки скажешь, что мы будем делать? — спросил Натан.

— Мы ищем Калбо.

— Но ты же только что сказал… — Натан беспомощно умолк. Увидев, что Мейсон не отвечает, он шумно вздохнул. — До дома Калбо, где мы должны находиться, отсюда шесть или семь миль. Мы на северном берегу Пако, со снайперской винтовкой, а из тебя слова не вытянешь.

— Ну почему же, я говорю. Слушай: если Джим спросит, то мы искали здесь Калбо.

— А на самом деле?

На дистанции в пятьсот ярдов Натан Грумер из своей винтовки мог сбивать со сливы плоды. За пять минут он исправлял любую неполадку в машине. За скульптуры, которые Натан вырезал из дерева, можно было запросто получать по пятьсот долларов, если бы ему вздумалось ими торговать. Но дальше этого его таланты и способности не простирались.

— Мы должны взять мальчишку, — сказал Мейсон.

— Гаррета?

— Да, Гаррета. Кого еще? Они найдут его для нас, — он кивнул в сторону рыжеволосой и помощников шерифа. — А мы его возьмем.

— Что значит «возьмем»?

— Натан, ты в него выстрелишь. И убьешь наповал.

— Убью наповал?

— Так точно.

— Подожди-ка. Я не собираюсь портить свою карьеру только потому, что у тебя зуб на этого мальчишку.

— У тебя не карьера, — отрезал Мейсон, — у тебя работа. И если не хочешь с нее вылететь, делай то, что я тебе говорю. Так вот, слушай. Я говорил с ним. С Гарретом. Тогда, когда я расследовал, как он убил других людей.

— Да. Вот как? Хотя конечно.

— И знаешь, что он мне сказал?

— Нет. А что?

Мейсон отчаянно силился придумать что-нибудь правдоподобное. Наконец, вспомнив сосредоточенность Натана, часами шкурившего вырезанную из соснового дерева утку, помощник шерифа сказал:

— Гаррет заявил, что без колебания убьет любого представителя закона, который встанет у него на пути.

— Он так и сказал? Этот недоносок?

— Да. Глядя мне прямо в глаза. И добавил, что с нетерпением ждет такого момента. Сказал, что больше всего ему хочется первым пришить меня, но он будет довольствоваться любым, кто подвернется ему под руку.

— Сукин сын! Ты Джиму об этом говорил?

— Ну конечно. А ты как думал? Но он не придал моим словам никакого значения. Я хорошо отношусь к Джиму Беллу. Ты это знаешь. Но, если быть честным, его больше заботит не работа, а то, как бы сохранить свое теплое местечко.

Натан кивнул, и Мейсон с изумлением отметил, как же легко он купился, даже не догадываясь, какое еще чувство может двигать его напарником.

Меткий стрелок задумался.

— А у Гаррета есть оружие?

— Не знаю. Но скажи мне, Натан, разве у нас в Северной Каролине трудно раздобыть огнестрельное оружие? Тебе не приходила в голову фраза «хоть вагон»?

— Ты прав.

— Понимаешь, ни Люси, ни Джесс, ни даже Джим не знают парня так хорошо, как я.

— То есть?

— Они не сознают в полной мере, насколько он опасен, — пояснил Мейсон.

— Да что ты!

— Он уже убил троих, возможно, и смерть Тода Уилкса на его совести. Довел беднягу до самоубийства. Это то же самое, как если бы Гаррет сам его убил. А девушка, зажаленная до смерти, Мег? Видел ее лицо, искусанное осами? Подумай об Эде Шеффере. Помнишь, на прошлой неделе мы с ним пили пиво? А сейчас он в больнице и, может быть, никогда из нее не выйдет.

— Мейс, не беспокойся, я сумею сделать точный выстрел.

Но Мейсон Джермейн продолжал давить:

— Ты же знаешь, что произойдет в суде. Гаррету только шестнадцать. Все будут охать: «Бедняжка, такой маленький, вырос без родителей. Не будем к нему излишне строги». А потом он выйдет на свободу через полгода или год и снова примется за свое. Убьет еще одного футболиста или девушку, за всю свою жизнь не обидевшую ни единой души.

— Но…

— Натан, не беспокойся. Ты окажешь Таннерс-Корнеру неоценимую услугу.

— Да я совсем не это имел в виду. Дело вот в чем. Если мы убьем Гаррета, то лишимся последней надежды найти Мери-Бет. Он единственный, кому известно, где она.

Мейсон мрачно рассмеялся.

— Мери-Бет? Ты думаешь, она еще жива? И не надейся. Гаррет уже давно изнасиловал и убил ее, а труп закопал. О ней можно больше не беспокоиться. Наша задача состоит в том, чтобы не дать ему расправиться еще с кем-нибудь. Ты со мной?

Натан промолчал, но лязг длинных патронов, вставляемых в магазин винтовки, стал достаточно красноречивым ответом.

Часть вторая

Белый олененок

Глава 13

Прямо за окном висело большое осиное гнездо.

Мери-Бет Макконнел, прижавшись лбом к грязному стеклу, не отрываясь, смотрела на него.